— Ну, вы взяли на себя великую задачу. — Жан Риард рассмеялся, когда во время очередного визита узнал от Юлии о том, что она должна заниматься организацией свадьбы.
Как всегда, когда он по работе приезжал в Розенбург, Юлия вышла на веранду, чтобы составить ему компанию.
— Ах, — отмахнулась Юлия. — У нас большой дом, хорошая кухня, достаточно персонала, а Амру — самая лучшая экономка, которую только можно пожелать. Я думаю, свадьбу с парой гостей здесь вполне можно устроить!
— Пара гостей? — Риард отложил карандаш в сторону и откинулся на спинку стула.
Слова Юлии, похоже, его развеселили.
— Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что парой гостей вы не обойдетесь? — улыбаясь, сказал он. — Такая свадьба всегда является великим событием, и в гости к вам заявится половина колонии, не говоря уже о том, что замуж выходит внучка семейства Фиамонд… Кстати, они об этом уже знают? Я имею в виду… члены семьи Фиамонд не обрадуются, если узнают, что их отстранили от подготовки к свадьбе.
— Фиамонд? — Юлия вопросительно посмотрела на него.
Риард вздохнул:
— Мать Фелис Фиамонд принадлежала к одному из самых больших и влиятельных семейств Суринама. Вы разве этого не знали?
Юлия сглотнула.
— Ну да… Мартина часто бывает в городе у своей тетки… Я думала… Я ведь не знала… — Юлия и сама не понимала, что хотела сказать.
До сих пор все хранили молчание, когда речь заходила о первой жене Карла — матери Мартины. Риард, наклонившись через стол, понизил голос:
— Я не хочу, чтобы вы, мефрау Леевкен, попали в ловушку. Вы должны заранее навести справки о том, какие отношения существуют между семьей Фиамонд и мийнхеером Леевкеном. Вы в колонии человек новый, а общественная жизнь здесь очень сильно переплетена и осложнена. Я и сам точно не знаю, что тогда произошло, это было еще до того, как я поселился в городе. Однако время от времени появляются слухи об этом, а значит… Фиамонды должны будут присутствовать на свадьбе Мартины, даже если это не понравится ни вам, ни вашему мужу. Я просто хочу заранее предупредить вас: это будет непросто.
Юлия в замешательстве уставилась на него. Вот это да! Она не владела важной информацией. Как хорошо, что Риард, по крайней мере, предупредил ее. Юлия бросила на него благодарный взгляд, а затем, извинившись, удалилась в свою комнату. И снова женщина почувствовала себя ужасно одинокой.
Естественно, Мартина сделала все, чтобы обострить ситуацию. Она не изъявила ни малейшего желания сказать Юлии хотя бы слово по поводу ее планов на свадьбу. Через несколько дней Юлия начала сомневаться в том, что ей удастся организовать торжество так, как хочет Карл, но против желания Мартины. Когда падчерица объявила ей, что ее тетка Валерия собирается поселиться у Марвийков на плантации Ватерверееде и все взять под свой контроль, Юлия вздохнула с облегчением. Однако она не учла мнения Карла. Когда тот услышал, что сестра его бывшей жены хочет взять на себя руководство свадьбой, в доме Леевкенов разразился скандал.
Карл бушевал:
— Чтобы до свадьбы даже ноги этой женщины не было на моей плантации! А Мартина должна прекратить общение с ней!
Было ясно, что если будет не так, как он решил, он и вовсе отменит свадьбу.
Атмосфера в Розенбурге была напряженной. Казалось, что вот-вот раздастся взрыв.
Мартина же, очевидно, унаследовала от отца не только гордость, но и упрямство, и была явно не готова так быстро сдаться. В те дни, когда Карл находился в городе, девушка пользовалась его отсутствием для того, чтобы сесть в лодку и отправиться к Марвийкам, у которых поселилась ее тетя. Там они, недосягаемые для Карла, планировали проведение свадьбы. И вообще, они говорили очень много. Юлия даже знать не хотела о чем, но они наверняка перемывали ей косточки. А ей это было почти безразлично. Она воспользовалась временем, когда Карла и Мартины не было на плантации, для того чтобы снова посвятить себя детям-рабам, у которых были карие круглые глаза и курчавые волосы. Общение с детьми поднимало ей настроение и давало возможность на пару часов забыть о свадьбе.
Однако с тех пор как Мартина вернулась в Розенбург, Питер тоже поселился на плантации. Поэтому, даже если он время от времени выезжал на другие плантации, чтобы выполнять обязанности врача, Юлии постоянно приходилось быть начеку, ведь Питер имел очень неприятную привычку появляться внезапно. Его присутствие раздражало Юлию, и она даже не могла понять, почему. Его поведение, его угрожающий тон, когда он обращался к ней — все вызывало у нее отвращение.
Когда Карл уезжал в город, Питер обыкновенно контролировал работу на полях. Утром он седлал коня, однако всегда возвращался раньше, чем Карл. Юлия однажды наблюдала за тем, как Питер говорил с надсмотрщиками. Они встречали его с таким же благоговением, как и хозяина. Юлия не знала, какие полномочия Карл делегировал своему будущему зятю, но настроение в поселении рабов после появления Питера лучше не стало.
