– Нет больше «былых времён», Тимофей Тимофеевич. В ядерном пекле они остались, – вступился Роман. – Я не поддерживаю предложение Ренаты, чтоб ты знал. Но понимаю, чем оно вызвано. Запрет, говоришь? Вот тебе мой прямой запрет – приказываю не причинять какого бы то ни было вреда повреждённой.
– Есть, командир, – Буров отвернулся и, казалось, опять окаменел.
– Рената Дамировна, – решительно продолжил Роман. – Милош – поместить в камеру гибернации. Какой запас её работы? Модель стандартная?
– Стандартная. Немного – пятьсот часов, – Рената была довольна, что удалось отстоять хотя бы саму затею. Да, «разморозить» Милош можно будет лишь раз. Но это лучший выход из ситуации.
– Теперь по Ганичу...
– Я знаю, как нам вызывать челнок, - вдруг громко заявил Трипольский. Он теребил пуговицу кителя, словно та помогала ему сосредоточиться.
Вернувшись из разведки, Роман не узнал Фарадея. Он круто изменился после разоблачения Бёрда, но теперь и вовсе без остатка провалился в себя. На вытянутом, остроносом лице тенью металась неуверенность, будто он никак не решался на что-то.
– Я получил сигнал.
Опять молчок. Пауза между фразами была бы достойна лучших театральных подмостков, если бы глаза Трипольского. Играть он не умел, растерянность и даже страх в них были настоящими.
– Давно? – подозрительно уставился на него Буров.
– Нет. Я моделировал. После нашего разговора. Я… – помолчав, Фарадей протяжно и прерывисто выдохнул – решился. – Источником сигнала мой ЭВМ определил холм, который исследовали Роман Викторович и Иван. Я... проанализировал сигнал – это сверхдлинные радиоволны, будто кто в космос докричаться решил. Но для этого требуется немалая по мощности антенна... Или разовый выброс энергии, по принципу «катапульты», как произошло на холме. Когда Роман Викторович рассказал про случай с его «Осой» и тем... крабом... я всё сопоставил. Разрядка батарей, «взлом» экзотела, исчезновение радиоактивного фона – почему нет?.. Не думаю, что сигнал ушёл дальше орбиты... Но большего нам и не надо. Мы видели на старых ретроспективах, как этот... ифрит... управляет боевым синтетиком, точно всегда это делал. Вероятно, это некая метаморфная жизнь, притом разумная и некогда развитая. Вполне возможно, они настоящие аборигены Ясной. Так вот. Тот краб – антенна. Заглушенная кем-то или чем-то. Возможно, в результате природной катастрофы – это наиболее логичное объяснение. Возможно...
Трипольский замолчал неожиданно. По бледному лицу скользнули тени, заиграли хилые желваки – он злился и выглядел так, точно сболтнул лишнего.
Внезапно Роман ощутил эхо вмешательства. Но поразило даже не то, что оно случилось на ровном месте, а кто подвергся ему. Буров! Истукан выглядел спокойным, как и всегда. Одни глаза полнились кипучей смеси злости и разочарования. И смотрел он на Трипольского.
– Да не тяни ты кота за тестикулы, Лёша!..
Фарадей глянул на командира, как на слабоумного, которому предстоит разжевать почему именно он не поймает молнию в мешок, даже если тот будет «очень-очень стараться».
– Я могу использовать такую же антенну-краба, чтобы подать «Кондору» сигнал на сброс челнока. Тот одинокий поросший холм слева от отрога, который вы, командир, накануне выхода увидели первым – наверняка она, ещё одна антенна.
– Ты либо головой ударился, Алексей Сергеевич, либо...
– Я – смогу это сделать, я – видел их сигнал, – с упором на «я» перебил Бурова Трипольский. – Потребуется только дождаться прохода «Герольдов» над нами. Для этого нужна ночь – чтоб видеть небо. И не надо будет лезть в голову ни к Ганичу, ни к тому, что в Милош. Мой вариант лучше, он исключает риск, – договорил Алексей и спешно добавил: – Для жизни психосервера!..
– Каким образом ты подашь сигнал? Поясни.
Трипольский зыркнул на Бурова быстро, колко, как на родителя, пытающегося подловить нерадивого подростка на лжи. Остальные смотрели на Фарадея кто с интересом, кто в попытке понять здоров ли он. Подробно разложить почему они не смогут поймать молнию в мешок оказалось в его собственных интересах.
– Также. С помощью заражённой ифритом «Осы».
– Чем?
– Кем. Ифриты – это такие исполнители желаний из мифологии арабов, которые всегда оставались в выгодном положении, а загадывавший желание – в дураках в лучшем случае. Я даю местным аборигенам такое название, потому что уверен – это они убили Александра Александровича и попытались проделать то же самое с Ренатой Дамировной, – Трипольский подождал, но все молчали. – Теперь это ясно, как день. Остаточное присутствие такого существа в экзотеле Романа Викторовича позволит нам взаимодействовать с антенной-крабом. Это экзотело как бы ключ, катализатор. Я просто-напросто заложу отправку сигнала на «Кондор» по определённым параметрам, а всплеск, который наверняка повторится, усилит его настолько, что он достигнет орбиты. Всё просто. Нам надо будет только приблизиться к крабу в определённое время, но и это я высчитаю, можете не беспокоиться.
– Ты уверен, что получится? – откинулся Роман.
