— Оно очень сильное, но предназначено только вам, — улыбнулся этарр, — та, что варила его, делала это с мыслью о вас. Я не могу выпить его: в нем слишком много чувства, а для этарра это всё равно что… подглядывать за чем-то очень интимным.
Коррис смутился и постарался перевести разговор на другое:
— Рен Киарр, что вам нужно для того, чтобы сделать задуманное?
— Желательно, чтобы пленник не мог пользоваться магией, — после недолгого раздумья ответил тот. — И мне придется прикасаться к нему, так что…
— Я понимаю.
— И еще… Мне необходимо будет знать о его жизни все, что удалось узнать вам. Хотя бы некоторые основные моменты, этакие… — он замолчал, явно подбирая слова.
— Опорные точки? — предположил Коррис.
— Именно! Понимаете, рен Коррис, память — это не сухие строчки протокола, скорее набор картинок. И мне нужно хотя бы приблизительно понимать, к какому моменту жизни эта картинка относится.
— Вся информация будет вам предоставлена. Вас интересуют только факты или и мои предположения тоже?
— И то и другое. И я бы не хотел затягивать с этой… неприятной процедурой.
— Завтра в полдень вас устроит? И могу ли я предложить вам обоим погостить в этом доме?
Этарры переглянулись, и рен Киарр покачал головой:
— Не стоит, рен Коррис, мы с Лоррой остановились в весьма недурной гостинице. И да, полдень подходит, завтра в это время я буду у вас.
Проводив гостей, Коррис вернулся в кабинет и достал протоколы допросов Харрана. Похоже, этой ночью ему вновь придется бодрствовать…
Коррис отложил перо и потянулся. Вроде бы все записал…
Итак, Харран Шатлон. Родился в семье ткача в небольшом городке недалеко от Диронны, в двадцать лет поступил в местную магическую Школу. Закончив ее, лет десять работал в качестве мага-целителя в столице провинции. Звезд с неба не хватал, зато был крайне высокого о себе мнения, которое — увы! — абсолютно не разделяли горожане. Именно в это время он и начал экспериментировать с зельями, сначала с безобидными лекарственными, постепенно переходя ко все более опасным, кое-какие из них были даже включены в список запретных.
И тут в Диронну прибывает Кейр дер Фалдон, который почему-то заинтересовался Харраном. А дальше пошли догадки… Похоже, Варина уже тогда служила Игроку, и он брал её кровь для экспериментов Харрана. Интересно, где они проходили? И еще кое-что любопытно: кшаси отнюдь не всякого пускали на Пути, неужели они не чувствовали исходящее от Игрока зло? Ведь если бы он не мог использовать Пути, это было бы известно!
Далее… Проходит некоторое время после начала войны, и Харран возвращается в Диронну. Зачем? Он стал не нужен своему Господину — именно так маг называл того, кому служил — или же на то была его воля?
Вернувшись, он продолжает «исследования», действуя более осторожно, но по-прежнему экспериментируя на людях. Судя по всему, эта тварь угробила не один десяток человек, а ведь он даже не помнит ни их количество, ни имен, ни лиц! Как такое вообще возможно? Как земля Миридана вообще носит таких чудовищ? Почему Боги не карают их?
Горько усмехнувшись, он снова вернулся к жизнеописанию мага-убийцы. Итак, он живет в Диронне, но явно имеет контакт с Игроком: ведь тот как-то получал зелья для подчинения высокопоставленных чиновников на местах! А когда Игрок перешел к активной фазе игры, то снова призвал «верноподданного» к себе на службу. И сюда он прислал его явно неслучайно, похоже, тот состав с возбудителем черной лихорадки планировалось пустить в ход! И кто знает, помогли бы от видоизмененной болезни присланные из столицы зелья!
Коррис вздохнул и достал из ящика стола флакон с зельем. Покачал головой и потянулся совсем за другим, с соннэйром. Открыв крышку, вдохнул запах, ощущение магии и снова бережно закрыл флакон, вспоминая слова этарра. Он уже понял, что в некоторых вещах крылатые никогда не ошибаются, а значит, Лия действительно думала о нем, когда варила его и, судя по словам рена Киарра, речь шла о чем-то большем, чем дружба! А значит, у него есть шанс… «Девочка моя милая, как же я по тебе соскучился, — подумал Коррис, и по его губам скользнула теплая улыбка, — и каким же я был дураком, что не признался в своих чувствах!»
Лия изменила его, это Коррис понимал, но не жалел о переменах. Ни от кого ранее он не видел такой теплоты и безоговорочного приятия, никогда ему так не хотелось бросить все и посвятить свою жизнь единственной женщине… Да и не любил он никогда, хотя в юности считал совсем по-иному. Нет, сейчас не время думать об этом, сурово сказал себе он и поднялся из-за стола: пора было заняться делами.
Рен Киарр прибыл ровно в полдень. Поприветствовав этарра и ознакомив его с описанием жизни Харрана и своими предположениями, Коррис проводил гостя в небольшую комнату, где, прикованный к стулу, сидел маг — вымытый и в чистой одежде. Судя по облегченному вздоху рена Киарра, капитан правильно понял его вчерашний намек. Внимательно посмотрев на мага, этарр сказал:
