Во-первых, я решил, что должен сидеть, как можно ближе к Учителю, и принес магнитофон, чтобы все записывать. Поскольку тогда еще не существовало пультов с дистанционным управлением, я сел рядом с аппаратурой, ведь надо было подготовить ее, включить, переключить. Таким образом, я стал ответственным за магнитофон.
Во-вторых, я решил: буду записывать все, что он говорит. Почему? Так! Я чувствовал, что этот человек – последний из великих каббалистов (потому как побывал у многих до него), на нем завершается вся история, вся эта цепь исследователей, которая тянулась тысячи лет, начиная с Авраама вплоть до наших дней. Я должен был как можно больше впитать, получить от него.
*»
<p id="bdn_43">1.31.1 Фото 10. Фотография страницы из книги «Врата намерений», на полях заметки и чертежи, сделанные мной во время урока.</p>«*
Однако сколько труда мне стоило убедить Учителя разрешить записывать то, что он говорит!
Сначала он взялся сам включать и выключать магнитофон. Именно в том месте урока, где речь шла о внутренней работе человека, он не включал его, а там, где объяснялись специальные термины – включал. Тогда я придумал трюк: если он не нажимал на кнопку, нажимал я.
Когда Рабаш обнаружил эту хитрость, то хотел вообще все выбросить, и тогда мне на помощь пришел один из товарищей. Он сказал Учителю, что я очень переживал, не зная, как лучше поступить и советовался с ним. Он просто спас меня, иначе Рабаш вообще не разрешил бы ничего записывать. Это делалось, на самом деле, против его желания.
Однако такое «воровство» в чем-то оправдано. Много раз в духовной работе мы встречаемся с понятием кражи: когда невозможно напрямую чего-то достичь, а мы все равно обязаны добиться этого, то можем получить при помощи некоторого усилия. «Кража – это достижение приложением усилий того, что напрямую получить невозможно».
Он согласился с этим. Я помню, мне было очень неудобно, ведь меня застигли на жульничестве, да еще при Учителе, который мне доверял. Однако это прошло, и спустя день-два, видя меня удрученным, ходящем вокруг, не знающим, что делать дальше, он согласился, чтобы я записывал занятия.
Я объяснил ему, что то, о чем он говорит, не написано нигде. Это было еще до того, как он дал мне «Шамати». Я побывал у многих каббалистов и не нашел ничего подобного, а теперь, обучаясь у него, увидел, что желал именно этого. Талмуд Десяти Сфирот я могу изучать еще в нескольких местах, а научиться внутренней работе больше негде.
