Под шепчущей дверью полностью

– Был? Как мило. – А потом спросила: – Ты оставил Нельсона наедине с ним?

Уоллес поднял руки:

– Думаю, тебе не стоит волноваться по этому поводу. Нельсон уже поставил его на место.

Хьюго застонал:

– Что там еще выкинул дедушка?

– Ну… это было что-то вроде призрачного карате?

Мэй рассмеялась:

– Ох, и я пропустила такое? Надо пойти и посмотреть, а не проделает ли он это еще раз. А ты все понял, Уоллес, да? – Она, не дожидаясь ответа, встала на цыпочки, поцеловала Хьюго в щеку и пошла в дом. Уоллес услышал, как она зовет Нельсона, и дверь за ней закрылась.

– Заноза в заднице, – пробормотал Хьюго.

Уоллес шагнул к нему.

– Кто? Нельсон или Мэй?

– Да, – ответил Хьюго и зевнул так, что у него хрустнула челюсть.

– Тебе нужно в постель, – сказал Уоллес. – Отдохни немного. Думаю, сегодня ночью он будет вести себя потише. – Если повезет, Нельсон убедит его не буянить хотя бы несколько часов.

– Да. Просто… мне надо было немного проветрить мозги.

– Как все прошло?

Хьюго начал было пожимать плечами, но передумал и ответил:

– Более-менее.

– Это хорошо, да?

– Он злится. И я понимаю его. Действительно понимаю. И как бы мне ни хотелось, я не могу повлиять на него. Такова его природа. Лучшее, что я могу сделать, – это убедить его: так не будет продолжаться вечно.

– Думаешь, он прислушается к тебе?

– Надеюсь, – устало улыбнулся Хьюго. – Еще рано говорить об этом. Но если дело начнет выходить из-под контроля… – На его лице появилось какое-то сложное выражение. – Ну, давай скажем, что лучше бы по возможности не доводить дело до этого.

– Руководитель.

– Да.

– Он тебе не нравится.

Хьюго посмотрел в темноту.

– Он и не пытается кому-либо понравиться. Его волнует только, сделана работа или нет, ничего больше не имеет значения. Я не то чтобы противоречу сам себе, но…

– Он пугает тебя, – неожиданно догадался Уоллес.

– Он – космическое явление, имеющее отношение к смерти, – сухо ответил Хьюго. – Разумеется, я боюсь его. Его все боятся. В этом вся его суть.

– И все же ты согласился, когда он предложил тебе работу.

Хьюго покачал головой:

– Это здесь ни при чем. Я принял его предложение, потому что хотел этого. А как я мог не хотеть? Ведь речь шла о помощи людям в те моменты, когда они больше всего нуждаются в этом, когда решают, что все потеряно. Конечно, я согласился.

– Как Иисус, – торжественно проговорил Уоллес. – Прямо-таки комплекс спасителя.

Хьюго расхохотался:

– Да-да. Ты попал в яблочко, Уоллес. – Он снова стал серьезным: – А теперь оказывается, что он лжец, учитывая то, что он говорил о скорлупках. И это пугает меня еще больше. И я начинаю гадать, а что еще он скрыл от меня.

– Ты до чего-нибудь додумался?

– Нет, все еще думаю. И пойму. Только не сейчас, а позже.

Они помолчали, облокотившись о перила.

– Думаю, он прислушается ко мне, – наконец сказал Хьюго. – Я об Алане. Мне надо быть осторожным с ним. Сейчас он очень слаб. Но я знаю, что могу убедить его. Просто надо дать ему время. А когда ему станет лучше и я помогу ему совершить переход, мы вернемся к нашей нормальной жизни. – Он потянулся к Уоллесу, но остановился и согнул пальцы.

– Да, – согласился Уоллес. – К нормальной.

– Это не… Я все время забываю. – Брови Хьюго нахмурились, лицо осунулось, он тяжело дышал. – Забываю, что ты…

– Понятно.

Лицо Хьюго перекосилось.

– Я все время забываю. Мне кажется, ты… – Он покачал головой и направился к двери, посвистев Аполлону, лаявшему где-то в саду.

Уоллес произнес:

– Хьюго.

Он остановился, но не обернулся.

Уоллес посмотрел на звезды.

Есть что-то в твоем прошлом, о чем ты хотел бы рассказать кому-то, если бы мог?

Он проговорил:

– Если бы все было иначе, если бы я был мной, а ты – тобой… как считаешь, ты мог бы относиться ко мне как к кому-то, кого бы смог…

Он не думал, что Хьюго ответит. А просто уйдет, не сказав ни слова, оставив чувствующего себя дураком Уоллеса в одиночестве.

Хьюго поступил по-другому.

Он сказал:

– Да. – И вошел в дом.

Уоллес смотрел ему вслед, пылая, как солнце.

– Ты уверен? – пробормотал Уоллес, с опаской глядя на Алана. Шел третий день с момента прибытия нового гостя, а Уоллес так и не понял, что он из себя представляет. С тех пор как Нельсон опрокинул его на спину, он… ну, не то чтобы изменился, но взял в обыкновение наблюдать за каждым их шагом. И хотя он не забрасывал их вопросами, у Уоллеса было такое чувство, будто он впитывает в себя окружающее, походя если не на загнанного в угол зверя, но на кого-то в этом роде. Особенно нервировало то, что он не отрывал глаз от Уоллеса, когда тот каждое утро снимал стулья со столиков, готовя лавку к предстоящему дню. Берясь за очередной стул, Уоллес чувствовал на себе взгляд Алана. И у него по коже бежали мурашки.

– Не могу представить, каково ему приходится. – Нельсон сказал это тихо на случай, если Алан пытался подслушать, о чем они говорят. – Понимаю, он слегка ерепенится…

– Не бойся перестараться. Не отступай.