Он не находил ответов на свои вопросы. Он чувствовал только, что ему смертельно надоело быть получеловеком, опустошенным, лишенным радостей здоровой человеческой жизни. Он устал чувствовать себя загнанным в угол и глубоко несчастным. Скоро он надоест всем своим друзьям, а женщины вроде Жаклин станут смотреть на него как на чудаковатого стареющего холостяка, от которого лучше держаться подальше.
Раздался сигнал таймера плиты. Рей положил пиццу на тарелку и сел за стол. Он принялся за еду, но ему казалось, что вместо сыра и грибов он жует картон. Смятение в душе росло.
Он должен поехать и увидеться с Кэтти, он скажет ей — либо она возвращается и будет, как прежде, его женой, либо он подает на развод. Пусть скажет прямо: да или нет.
Бессмысленно умолять ее вернуться, к тому же очередной отказ причинит ему новые страдания. Еще не зарубцевались в душе раны, которые Кэтти нанесла ему в апреле. Хватит быть зомби.
Он предложит ей сделать честный выбор: супружество или развод. И тогда станет ясно, как ему жить дальше. Вполне возможно, что она готова к разводу, факт остается фактом: за целый год Кэтти не сделала ни одной попытки связаться с ним. Ни телефонных звонков, ни писем, даже открытки к Рождеству не прислала.
Развод. Рей мысленно повторил это ненавистное ему слово. Но разве может он надеяться, что после стольких отказов Кэтти бросится в его объятия, как только увидит его? Вполне возможно, она просто захлопнет перед ним дверь.
Если она снова — уже в третий раз — отвергнет его, Рею придется научиться жить без Кэтти. Самым острым из скальпелей он отсечет ее от себя, вырвет из своей души, а потом будет долго и тяжело выздоравливать, перестраивать жизнь. Рискнет жениться вновь и завести детей.
Но прежде чем окончательно расстаться, он должен с ней увидеться.
Пицца незаметно исчезла. Рей налил себе пива, взял последний номер медицинского журнала и отправился наверх.
В ту ночь он впервые за многие месяцы спал спокойно, а утром решимость действовать еще больше окрепла в нем. Он будет жить полноценной жизнью, с Кэтти или без нее. И чем скорее он увидится с ней, тем лучше. Однако прежде чем ломиться в ее дверь, не мешает узнать, не уехала ли она куда-нибудь на лето. Поэтому днем он позвонил в Сидней Монике Верт, своей теще.
— Говорит Рей. Как вы, Моника?
— Я рада тебя слышать, — с неподдельной радостью сказала Моника. — Очень много работы, а так — все в порядке.
Моника работала судебным патологоанатомом и всегда была завалена работой. Теща часто бывала резка в общении, но зятя Моника любила и искренне расстроилась, когда Кэтти ушла от Рея.
— А как там Кэтти? — спросил он. — Мне необходимо с ней увидеться, но, пожалуйста, пока не говорите ей об этом.
— Гм… видишь ли… она еще в мае уехала из Сиднея, — замялась Моника.
Нашла другого мужчину? — пронеслось в голове у Рея, и решимость расстаться с Кэтти навсегда мгновенно улетучилась.
— Вы хотите сказать, что она переехала? — тупо спросил он.
— Она на лето устроилась работать на острове Тасмания.
Итак, это временно. Рей ослабил пальцы, с силой сжимавшие телефонную трубку.
— Когда она вернется?
— Насколько мне известно, не раньше октября.
Стоял конец августа. Закипая яростью, Рей сказал:
— Я не могу так долго ждать. Дайте мне ее адрес, я поеду к ней.
На этот раз пауза затянулась. Наконец Моника неохотно произнесла:
— Она взяла с меня слово, что я не скажу тебе, где она находится.
— Ради всего святого, — взорвался Рей, — что это за игры?
— Она пытается по мере сил разобраться в своих чувствах, Рей.
— Дай ей Бог, — прорычал он. — Моника, вы должны сказать мне, где она. Мне предложили работу в Англии, и я хочу продать дом. Не могу сделать этого, не посоветовавшись с ней.
— Пришли мне по телетайпу все детали, и я ей все передам.
— Благодарю покорно, но я не буду этого делать. Она моя жена, Моника, я должен с ней увидеться.
— Я связана обещанием, Рей, пойми меня.
Да, Кэтти по-прежнему полна решимости держаться от него подальше, спрятаться, чтобы он не смог ее найти.
Плохо, Кэтти, очень плохо, мрачно подумал Рей. Но на этот раз тебе это не удастся.
— Прежде чем уехать в Англию, я должен сначала поговорить с ней о разводе. Вы должны меня понять, Моника. — Итак, он произнес это слово.
— О, Рей, — чуть слышно сказала Моника, — неужели зашло так далеко?
— Я устал быть в ложном положении: ни женат, ни свободен, — резко ответил он.
— Я прекрасно понимаю тебя. — Последовала еще одна долгая пауза, что было совсем не в характере Моники. Затем она медленно сказала: — Думаю, Грейс поддерживает связь с Кэтти… попробуй поговорить с ней… Подожди, звонят в дверь… У меня сегодня гости… Я должна идти, Рей.
Они попрощались.
Грейс — старшая из трех дочерей Моники. Рей мало общался с ней. Он набрал номер Грейс и заставил себя смягчить тон:
— Грейс? Это Рей. Хотел узнать, нет ли у тебя адреса Кэтти. Я звонил Монике, но она занята.
Ты солгал, мерзавец, сказал он себе, но ради правого дела.
По мнению Рея, одним из немногих достоинств Грейс было полное отсутствие любопытства к жизни других людей.
