— Только что вернулся, — ответил я, поднимаясь из кресла. Мышцы спины и ног тут же запротестовали. — Заходил к тебе, но дома никого не было.
— Да, я на сегодня дала слугам выходной. А с тобой мы, видимо, разминулись на несколько минут. Гарри решил по пути заглянуть в госпиталь. У тебя все закончилось?
Я кивнул. Объяснять пока не было сил. Бел все поняла и, положив руку мне на грудь, промолвила:
— Я рада, Майкл.
Подошел Гарри. Он словно еще подрос, хотя прошло всего-то три недели.
— Мисс Гейл рассказала мне о Колине, — неловко пробормотал он. — Так жаль…
— Ты ведь не слишком хорошо его знал? — спросил я.
Гарри заколебался.
— Я у Дойлов прожил всего несколько дней после того, как переехал в Лондон. Колин дома почти не появлялся. Наверное, был занят на работе, — поспешно добавил он, словно пытаясь оправдать двоюродного брата.
Я благодарно улыбнулся, оценив его такт.
— Как тетя Мэри и Элси? — поинтересовался он.
— Скорбят, но они справятся.
— Ты уже ужинал? — уточнила Белинда.
Я покачал головой, и она, поставив сумку на стол, вытащила хлеб.
— Мы с Гарри тоже не перекусывали. Сейчас заварю чайку.
— А я пока разведу огонь, — вставил Гарри. — Только отнесу чемоданы наверх.
Его ботинки затопали по лестнице, а я прошел за Белиндой на кухню.
— Как получилось, что вы прибыли вместе?
— Гарри сперва заехал ко мне, — объяснила Бел, поставив чайник на плиту. — Я забыла у сестры кое-какие вещи, вот и попросила Гарри их захватить.
— А, понятно.
Бел разобрала сумку и обернулась ко мне.
— Ты правда хорошо себя чувствуешь?
— Просто устал и проголодался, — сглотнул слюнки я. — Сейчас поем и приду в себя.
Она обхватила меня рукой за плечи и приложила ладошку к моей щеке. Я тоже ее обнял и крепко поцеловал. Тупая боль в сердце, преследовавшая меня последние две недели, начала стихать. Через некоторое время Белинда вывернулась из моих объятий и глянула мне в глаза.
— Я так тревожилась за тебя из-за Колина… — прошептала она. — А тут еще эти новости о лорде Бейнс-Хилле! А его жена, бедняжка… Какое отвратительное преступление! Ты уже знаешь, кто его убил?
— Хоутон, причем собственноручно.
— Господи Иисусе… — Бел содрогнулась. — Откуда в этом человеке столько злобы?
— Он фанатик. Ненависть в его душе кипела годами. — Вспомнив, что Бел не знает подробностей, я добавил: — Его жена в день смерти была в положении.
Бел только ахнула.
Сверху в гостиную спустился Гарри и начал выгребать из очага старую золу. Привычные звуки успокаивали. Я снова поцеловал Белинду и притянул ее к себе.
Любимая тепло задышала мне в ухо.
— Ну, иди, поговори с ним. Наверняка он хочет рассказать тебе о поездке, но будет молчать, пока сам не спросишь.
Я вернулся в гостиную и уселся в кресло.
— Как Эдинбург? Оно стоило того?
Повесив кочергу на крючок, Гарри устроился в кресле напротив. Откинул волосы с глаз и изучил меня внимательным взглядом, словно определяя, действительно ли мне интересно.
— Поездка была потрясающая! — пылко воскликнул он. — Самые прекрасные три недели в моей жизни!
— Да что ты? — Я откинулся на спинку кресла. — Чем там занимался?
— Мне дозволили наблюдать за всеми операциями, — начал Гарри, светясь от воодушевления. — Хирурги начинали прямо с утра, каждый день в восемь часов, и мне разрешали сидеть в амфитеатре до самого вечера. Заканчивали в половине седьмого. Никто против моего присутствия не возражал. Там девять врачей, работают они посменно, но за тремя я следил особенно — эти были самыми аккуратными, с научным подходом. Ни один из их пациентов не заразился инфекцией, ни один не умер после вмешательства. Я видел операции на легких, на сердце и на конечностях. Даже на аппендиксе!
— Звучит интересно, — поддакнул я, стараясь добавить в голос энтузиазма.
— Нет, правда, блестящие хирурги! Вчера доктор Финли оперировал женщину с опухолью — вот здесь, на шее. — Гарри хлопнул себя по затылку. — У нее уже начался тремор, бедняжка стала терять зрение. Мистер Финли убрал опухоль, и когда пациентка очнулась от хлороформа, ее зрение полностью восстановилось! И тремор прошел!
— Замечательно, — признал я. — Когда будешь готов поступать? Что говорит Джеймс?
Гарри слегка остыл.
— Через полтора года, — философски вздохнул он. — Младше студентов не берут. Но доктор Эверетт сказал, что даст мне до поступления столько знаний, сколько сможет. Кроме того, я привез домой несколько учебников, которые выдают на первом курсе — для них мне понадобился целый чемодан.
Вошла Белинда с подносом, на котором были разложены хлеб, сыр и ветчина. Каждому из нас она налила по чашке чая.
— Мисс Гейл мне немного рассказывала о последних событиях, — вновь заговорил Гарри. — О «Принцессе Алисе» и прочем. О том, как «Лига» пыталась все свалить на ирландцев. — Он отломил кусок хлеба и щедро намазал его маслом. — В госпитале был человек, который отказался от операции у доктора Макуинна из-за его ирландской фамилии. Вот ведь глупость! Родился-то доктор в Ливерпуле. Один из лучших хирургов в Эдинбурге, кстати. — Гарри скорчил рожицу. — Слава богу, что у папы фамилия была английская, а я сам родился в Лидсе!
