– И что же Вы тогда здесь делаете? – спокойно спрашивает он, складывая руки в замо́к. – Вы либо смельчак, либо… – смотрит прямо в глаза. – Идиот-самоубийца. Почему я не должен приказать Курту или Джонни пристрелить тебя прямо здесь и сейчас?
– По той же причине, что и оказались на перекрестке Малден-стрит и Гаррисон-авеню в назначенное время. Серена Аленкастри.
На его лице на долю секунды дергается всего один мускул. Но я замечаю. Этого достаточно, чтобы разглядеть в беспристрастном лице ди Ви́эйра беспокойство.
– Она в опасности.
– Я понятия не имею, о чем Вы говорите, мистер… – охранник слева что-то шепчет ему на ухо. – Нот… – уголки старческих губ слабо тянутся вверх. – Не только Вы умеете добывать информацию.
– Я просто не старался ее скрыть. Ваши громилы опустят пушки? Я не представляю опасности.
Ди Виэйра кивает, и широкоплечие охранники убирают пистолеты в брюки.
– Я бы мог Вас убить, – окидывает мое лицо пристальным взглядом. – Человек, который нашел на меня якобы существенный компромат, сам явился ко мне. Что мешает его просто убрать?
– Имя заказчика. Я всего лишь пешка в этой игре. А Вам нужен король.
– А что нужно Вам? Деньги? Считаете, что я заплачу больше?
– Мне нужна Серена. Ее безопасность. Она не должна пострадать.
– И Вы считаете это компроматом? – Ви́тор потирает подбородок и откидывается к спинке кресла.
– О да, поверьте, Серена Аленкастри, а точнее – ди Виэйра, ценный компромат.
– Я оценил Вашу шутку, но не чувство юмора, мистер Нот.
– Она Ваша дочь.
– К счастью, у меня нет детей, мистер Нот. Вы грандиозно ошиблись. Сожалею. Даже лучшие порой ошибаются.
– Я никогда не ошибаюсь. И Ваше присутствие здесь только подтверждает правильность моих суждений.
– Вы взломали мои аккаунты. Я здесь только поэтому, а не из-за глупой фотографии какой-то девицы.
– Вашей дочери. Ее могут убить. Я не смогу в одиночку защитить ее. Все слишком серьезно.
– Мистер Нот, – он вздыхает, а Бентли притормаживает у порта. – Мы славно покатались. Вы меня позабавили, и поэтому сегодня между Ваших глаз не застрянет пуля. Но если Вы вздумаете мне надоедать… Я не буду так сдержан. Курт.
Сидевший рядом со мной амбал хватает меня за плечи и выталкивает из тачки. Я валюсь на грязный асфальт, вскарабкиваюсь на колени и моментально поднимаюсь на ноги.
– Ее мучили все детство! Над ней издевались! – кричу, когда дверца машины захлопывается. – Она не заслужила этого! – ору во все горло вслед пыли, поднявшейся от скрипа шин. – Она не заслужила…
Я не знаю, как ей все рассказать. Эта правда сломает ее.
Но она должна узнать все от меня. А я должен придумать как защитить ее от всех грядущих бед.
У меня пока что нет плана, но я знаю, что всегда прикрою ее собой.
Глава 17. Лучшее и мертвое
Эзры нет весь день, а эта рамка, подаренная Бостоном, мозолит мне глаза. Она все еще лежит на комоде в холле и шепчет: «Загляни в ящик у прикроватной тумбы. Всего одним глазком».
Нет! Я не буду. Если Эзра захочет, он сам все покажет.
Я взорвусь от любопытства. И тем более, он без разрешения лапал мои фотографии, когда впервые заявился в мою квартиру еще в Норт-Энд. Так что я тоже имею право.
Не замечаю, как оказываюсь в спальне, на кровати, со стороны Эзры, прямо у той самой тумбы. Даже упираюсь в нее правым коленом.
Я не должна.
Пальцы постукивают по деревянной поверхности и медленно опускаются к металлической ручке.
Одним глазком.
Нет. Это неправильно.
Дергаю ящик на себя и замечаю перевернутую ко дну рамку. Она и вправду потрепанная, облезлая по краям и вот-вот развалится.
Тянусь дрожащей рукой к «ножке» рамки, задерживаю дыхание и медленно переворачиваю ее, встречаясь взглядом со светлыми глазами белокурой девушки. Она так ярко улыбается. Кажется, если зажмуриться, то можно даже представить ее смех. Он звонкий. Наверняка в момент, когда было сделано фото, она была очень счастлива.
На вид Джейд лет шестнадцать. Она очень красива. Черты лица тонкие и изящные. Она выглядит доброй. Ее глаза блестят. Она сияет. Тогда впереди была еще вся жизнь…
Я прикрываю рот рукой и зажимаю нос, чтобы не заплакать, но слезы все равно собираются в уголках глаз.
Она бы наверняка одарила Бостона безумной любовью. Наверняка бы со временем Эзра и Шейн поняли друг друга и помирились. Она бы не допустила их ссоры. Почему-то мне так кажется. Они бы продолжали ее любить… Ее и Бостона. Каждый по-своему. Они бы были счастливы… И мы бы с Джейд точно подружились.
– Так и знал, что не устоишь.
Дергаюсь от голоса за спиной и едва не роняю рамку на пол.
– Господи, зачем же так подкрадываться? – оборачиваюсь на Эзру, который застыл в дверном проеме.
– Вообще-то я тебя звал, но ты не ответила. И теперь понимаю почему.
– Прости… – виновато отвожу взгляд. Мне безумно стыдно.
