Любовь нечаянно нагрянет...в образе красивого мужчины на лесной заимке.
Глава.1
"Все! Все !Все! Этот остаток лета только МОЙ! Я села в поезд. И он скоро отойдет от перрона и увезет меня. Мне просто надо отдохнуть. Я слишком устала за последнее время это просто истощение духовных и физических сил".
Уложив под нижней полкой большую дорожную сумку, она уселась поближе к окну за столик. Нервное волнение внезапно охватило противной дрожью. Чтобы унять ее, она засунула ладони между коленок и крепко прижала. Способ неплохой, но успокоиться не получалось и дрожь не прекращалась.
" Я имею на это право", -- успокаивала она себя, прикрыв веки. – «Никто не может меня упрекнуть ни в чем или укорить".
Последние почти три года ей пришлось, на самом деле, очень много работать, чтоб развить свой бизнес и помочь купить старшему сыну Ваньке квартиру. Закончить вместе с младшим сыном Семкой школу и поступить в институт. Старший сын, Ваня, был раньше ее больной темой, но она сделала все и для его бизнеса. Теперь больных тем не осталось.
Она уладила свои дела и могла спокойно отдохнуть. До Новосибирска не так далеко, а там ее встретит двоюродный дядя по матери. Ночь она проспала спокойно.
На перроне ее ждал дядя Сева -- Всеволод Анатольевич Гермлер. Она сразу узнала его. Для семидесяти пяти лет он выглядел замечательно, так как всегда, жил в лесу, а не дома. Он стоял и пытался взглядом найти племянницу. Ну, вот, нашел и она увидела приятную улыбку дяди. С довольно тяжелой сумкой она вышла из вагона. Легкая, стройная -- едва доставала Всеволоду Анатольевичу до плеча, и бросилась ему на шею. Всеволод Анатольевич нежно обнял ее и поцеловал в макушку.
-- Дядя Сева! -- Закричала она, но вдруг отстранилась. -- Ничего не поменялось в наших планах?
--Ничего, Маняшка! -- И снова прижал ее к себе.
Маняшка! А то, что Маняшке было сорок четыре года! Это как? Ай! Все к черту. Могу я побыть хоть недолго инфальтильной идиоткой? Очень даже могу! К черту всю серьезность!
Она перебросила тяжеленную спортивную сумку через плечо и Всеволод Анатольевич удивленно поднял брови, но ничего не сказал на этот жест. Идя по привокзальной площади, она сияла от странного счастья и всеобъемлющей свободы, а с губ не сходила блаженная улыбка. Всеволод Анатольевич подвел ее к "Тойоте-Камри". За рулем сидел мужчина, похожий на дядю. Он вышел из машины и подошел к ним.
-- Знакомься, Машенька -- это мой младший сын Кирилл.
Маша прикинула возраст -- тридцать пять-тридцать шесть лет -- и протянула руку.
-- Мария.
-- Кирилл, -- не смущаясь отрекомендовался кузен и в ответ крепко сжал ее ладонь.
Маша с дядей Севой погрузились на заднее сиденье, а сумку устроила в ногах. Ехали минут пятнадцать. Она оглядывала город - современный, почти как Красноярск. Только вкрапления старины и остались. В одно мгновение ей показалось, что никуда и не уезжала, но мысленно понимала, что город чужой.
-- Какие у вас планы? -- Не оборачиваясь, поинтересовался Кирилл.
-- План только один -- уехать с вашим отцом в тайгу.
-- Может, перейдем на "ты"? Все-таки родственники. -- предложил Кирилл.
-- Не против, -- пожала плечами Маша.
-- Отец только послезавтра едет на заимку. Тебе зачем туда?
-- Релаксировать, -- ответила Маша и уставилась в окно.
-- В отпуск?
-- Ага. Первый раз за три года.
-- Что так редко? -- удивился Кирилл.
-- Не получалось. Работы много.
Больше она не произнесла ни слова, пока не подъехали к типовой пятиэтажке. Кирилл круто повернул во двор и остановился возле второго подъезда.
Маша окинула взглядом все, что находилось за салоном машины кузена: убитый двор с покосившимися постройками, обросшие кустарники, о которых все забыли и все остальное, что так роднит один город с другим.
-- Все. Приехали, - провозгласил Кирилл.
Маша только кивнула головой. Открыла дверку и вытащила сумку. Снова окинула дом: ничего особенного.
-- Какой этаж?
-- Третий, -- ответил Всеволод Анатольевич. - Пошли. Нас уже ждут.
Дверь открыла неведомая до селе мать Кирилла. Она приветливо улыбалась и пропустила нас вперед. Кирилл задержался возле матери, вручил пакеты с продуктами и крикнул на всю квартиру:
-- Маша, папа, я поехал. Пока. -- Только дверь хлопнула.
-- Не обращайте внимания на него, Маша. Я – Лия Исааковна, -- извиняясь за сына, проговорила хозяйка.
-- Лия Исаковна, не извиняйтесь, -- успокоила ее Маша. -- У меня их тоже двое и они ничем не отличаются от ваших. Разве только возрастом.
Лия Исаковна ушла на кухню, а Маша с дядей расположились на диване в большой комнате. Через полчаса они вкушали вкусный обед под рюмочку ледяной водки. Лия Исаковна только пригубила, а дядя с племянницей выпили по паре рюмок за приезд и отставили.
-- Чем вы будете заниматься, Маша? -- Спросила Лия Исаковна.
-- Отдыхать. В тайге.
-- Сева, ты что, заберешь ее с собой? С ума сошел!
-- Не беспокойтесь. Он выдаст ружье и мне нечего и некого бояться.
-- Не понимаю я отдыха в тайге! -- Удивлялась Лия Исаковна. -- Что там делать?
-- Ничего. Только я и лес. А дядя Сева пусть идет по своим делам.
