| He towelled himself with a warm towel and slipped into a warm woollen shirt; standing with his bare legs toasting before the blaze he drank a second glass of wine. | Он вытерся теплым полотенцем и натянул теплую шерстяную сорочку; согревая перед огнем голые ноги, выпил еще вина. |
| Fatigue and cold fell away from him, and he felt exhilarated and lightheaded as a reaction. | Усталость и холод отпустили, на смену им пришла восторженная, пьянящая легкость. |
| Felix crouched before him tendering him a pair of trousers, and he stepped into them and suffered Felix to tuck in his shirt tails and button him up - it was the first time since childhood that he had been helped into his trousers, but this evening it seemed perfectly natural. | Феликс, согнувшись, держал штаны - Хорнблауэр шагнул в них. Феликс заправил ему сорочку в штаны, застегнул пуговицы. Хорнблауэр не сопротивлялся... Последний раз штаны на него надевали в детстве, но сейчас это казалось как нельзя более естественным. |
| Felix crouched again to put on his socks and shoes, stood to buckle his stock and help him on with waistcoat and coat. | Феликс опустился на колени, чтоб надеть ему носки и башмаки, встал, чтоб застегнуть брошку на галстуке, помог с жилетом и сюртуком. |
| "Monsieur le Comte and Madame la Vicomtesse await monsieur in the drawing room," said Felix - it was odd how, without a word of explanation, Felix had ascertained that Brown was of a lower social level. | - Мсье граф и мадам виконтесса ждут господина в гостиной, - сказал Феликс. Удивительно, как он без малейшего намека понял, что Браун принадлежит к низшему сословию. |
| The very clothes he had allotted to Brown indicated that. | Это было видно даже по той одежде, которую он Брауну принес. |
| "Make yourself comfortable here, Brown," said Hornblower. | - Располагайся поудобнее, Браун, - сказал Хорнблауэр. |
| "Aye aye, sir," said Brown, standing at attention with his black hair in a rampant mass - only Hornblower had had an opportunity so far of using a comb. | - Есть, сэр, - отозвался Браун, вытягиваясь по стойке "смирно". Черные всклокоченные волосы стояли копной - гребень был один, и причесаться успел только Хорнблауэр. |
| Hornblower stepped in to look at Bush, who was already asleep, snoring faintly at the base of his throat. | Он зашел взглянуть на Буша. Тот уже спал, хрипло дыша ртом. |
| He seemed to have suffered no ill effects from his immersion and exposure - his iron frame must have grown accustomed to wet and cold during twenty-five years at sea. | Похоже, купание и холод ему не повредили -двадцать пять лет в море закалили его могучее тело. |
| Hornblower blew out the candle and softly closed the door, motioning to the butler to precede him. | Хорнблауэр задул свечу, тихонько прикрыл дверь, и сделал дворецкому знак идти вперед. |
| At the drawing room door Felix asked Hornblower his name, and when he announced him Hornblower was oddly relieved to hear him make a sad hash of the pronunciation - it made Felix human again. | В дверях гостиной Феликс спросил, как его объявить - со странным удовольствием Хорнблауэр услышал, как Феликс коверкает его имя и фамилию. |
| His host and hostess were seated on either side of the fire at the far end of the room, and the Count rose to meet him. | Хоть в этом безупречный дворецкий оказался простым смертным. Хозяева сидели у огня в дальнем конце гостиной. Граф встал. |
| "I regret," he said, "that I did not quite hear the name which my major-domo announced." | - Сожалею, - сказал он, - что не расслышал имени, которое назвал мой мажордом. |
