Экзамен, значит. Дело, с которым середняк не справился.
Середняком я называла выпускников Королевской школы тайных агентов. Им подкидывали дела не особо значимые, но такие, где обязательно нужно было включить смекалку, каким бы простым ни казалось задание. Вот и мне, вроде как экзамен решили устроить, проверить, гожусь еще на что-то или нет.
— Еду в Кодвен.
Сани терпеливо ждал.
— Как думаешь, мы сможем за пару дней завершить лечение?
— Активную фазу, да. Но потом еще нужно будет продолжать обрабатывать шрамы. Это в твоих интересах, Каролин.
— Если ты меня снабдишь своими колдовскими зельями и дашь волшебную палочку, — в воздухе я изобразила, как металлической лопаточкой размазываю крем, — то я буду выполнять все, что прописано.
— Я знал, что ты не кинешься, словно в омут с головой по первому зову.
— У меня есть основания недолюбливать ту, что ради спасения заточила меня в замке на четыре года. Я не могу понять ее мотивов, и это очень раздражает. Она в любом случае знает о тебе, о твоих чудодейственных разработках. Но за четыре года мне практически никто не оказал медицинскую помощь, не считая Мэйсира. Только и здесь, выходит, осечка. Те зелья, что он мне давал, ну ты и сам знаешь…
— Ты обижаешься, как девчонка, — поддел меня Сани.
— Ничего страшного. По крайней мере это не безразличие, которое одолевало меня в первое время. Сейчас я хочу докопаться до правды. И обида, и злость помогают мне.
— Каролин, у меня есть одно условие. Вернее два.
Я кивнула и ответила:
— Первое — ни при каких обстоятельствах не рассказывать о твоих разработках. А второе?
— А второе, никому не показывать непалий. Вообще никому.
— Да, я понимаю.
— Нет, не понимаешь. С ним у тебя возникает сложность. Тебе нельзя его снимать с тела. Ты, наверное, и сама уже заметила, что магия в твоем сознании стала проявляться чаще. Но если не будет возможности ее сбрасывать, последствия будут плачевными. Пока ты не найдёшь учителя, нельзя давать этой силе свободу.
— Этой силе в любом случае нельзя давать свободу. Как только мою магию заметят, я снова окажусь в заточении.
— Хорошо, что это ты тоже понимаешь. Ну а если тебе придется перед кем-то раздеться? Или…
— Пф, я конечно понимаю, Сани, что об агентах ходят разные слухи. А если учесть, что у нас нет семей, то в большинстве своем они, возможно, оправданы. Но я научилась избегать интимной близости, и все мои победы отнюдь не благодаря постельным утехам.
— Прости, если обидел. Просто ты так легко раздеваешься, без стеснения, — Сани, кажется, смутился.
— Сани, ну ты же доктор! Это же как брат, как подруга, в конце концов! И потом не говори мне, что возбудился от вида моего изуродованного тела! — бодро и со смешком выпалила без остановки, стараясь замять эту щекотливую тему.
— Я… ты очень красивая, Каролин. И шрамы заживут, это я тебе обещаю. На свои зелья, честно говоря, не надеялся, но теперь ты сама излечиваешь себя не хуже моих мазей. Шутки шутками, но тебе что-то нужно придумать, чтобы непалий оказался для других невидимым.
— Я поняла тебя, Сани. Придумаю. Пока не знаю, что, но опасность осознаю и обещаю сделать все, чтобы об этом камне никто не узнал.
Разговор с Сани меня смутил. И всколыхнул ту боль, что засела внутри. Ведь я уже и не надеялась на отношения. Как можно нравиться мужчинам, если ты похожа на порубленную собаку?
Пока было рано говорить о том, что я полностью излечу свои зарубцевавшиеся уродливые шрамы. Они прошли стадию ожогов, воспаление тоже уже понемногу начало спадать. Но до идеальной кожи еще очень и очень далеко. Хотя о чем я грущу? Искусственный слой вполне хорошо скрывал все недостатки, и уж в люди выходить я могла теперь не скрываясь.
Два дня пролетели незаметно. За это время я успела упаковать самое необходимое, придумать образ, в котором мне предстоит попасть в еще один портовый городок к северу от столицы. Вещи, подаренные тетушкой Нинель, я тоже перебрала, и взяла лишь половину. Остальное упаковала и попросила Сани пока оставить их в имении.
— Если они мне понадобятся, я дам знать, куда их отправить.
— Хорошо. Ты можешь на меня расчитывать, — ответил Сани. — Справку от градоначальника, о разрешении на выезд для моей служанки цори Каролины Билье я получил. Билет на корабль заказал. Вот эта справка и деньги, оплатишь билет сама в кассе. Там тебе хватит на обеды и на первое время, — он вытащил из ящика стола документ и мешочек с монетами и протянул мне.
— Я все верну.
— Не сомневаюсь. Завтра с утра прибудет повозка с продуктами, на ней можно вернуться в город, к рыночной площади. А уже оттуда заказать ещё одну до порта.
— Спасибо Сани, — шмыгнула я, почувствовав, как в носу предательски защипало.
— Ты была отличной подопытной крысой, — осклабился Сани.
Я ткнула его в бок, и мы оба рассмеялись, чувствуя как спадает напряжение и становится чуть легче.
****