Уложить парочкой приемов я бы могла их с легкостью. Но это в ясном сознании, днем, и хотя бы представляя, какой передо мной стоит противник. Здесь же было совершенно непонятно с кем придется иметь дело, есть ли у воришек оружие, и что мне будет в итоге, когда поднимется шум.
С учетом, что спят все соседи по каюте, ужин был приправлен чем-то особенным, а значит и руководство этого корабля должно быть в курсе ночных похождений своих матросов. А если еще учесть, что к большинству ядов у меня отличная сопротивляемость, а тут уснула яки младенец беззаботным сном, то дрянь, подсыпанная в еду, явна была заморского происхождения и длительного действия. Значит, будут у меня сейчас проблемы с координацией, и к утру, возможно, с памятью.
Но сейчас нужно было придумать что-то другое, причем срочно!
Радостный момент все же был, незванных гостей я прекрасно слышала, хоть и не могла стряхнуть с себя сонное состояние. Да и мысли кое-какие, но барахтались в голове. Ключевое слово кое-какие. Ничего умного в голову не приходило. Сбросить бы это наркотическое опьянение с себя, но как?
Огонек вдруг притих и сжался в комочек, а потом потек ласковой змейкой по руке. Если бы я была сейчас уверена в своей адекватности, то сказала бы, что змейка действовала абсолютно по своей воле, да еще и периодически косилась на меня своими маленькими черными глазками.
Пока я наблюдала за этим чудом, грабители подобрались и ко мне. Сумка с вещами и документами лежала под тюком с соломой, и чтобы до нее дотянуться, меня нужно было хоть немного сдвинуть с места. Грубая шершавая рука коснулась моего предплечья и тут же в нее, словно по приказу, вцепилась своими острыми зубками моя огненная защитница. Я вздрогнула от неожиданности, но резко подкатившая тошнота и головокружение вдруг перебили все. Возникло ощущение, что из меня тянут какие-то колючие нити, и они нехотя, разрывая мелкие капилляры, собираются на правом предплечье и перетекают в чужую руку.
Мне показалось, что прошел довольно большой промежуток времени, но на самом деле не больше двух — трех секунд. Каким — то образом магия услышала мое пожелание, и весь яд покинул мое сонное тело, обретя нового хозяина в лице грабителя.
Я распахнула глаза именно в тот момент, когда матрос хрипя и растопыривая пальцы на натруженных, почерневших от солнца руках, как мумия, рухнул возле моих ног.
Ну да, я богиня, но вы, молодой человек, не в моем вкусе.
Второй все же решил напасть. Блеснуло лезвие ножа, выпад, хрип, — как только я схватила его за запястье, блокируя удар, огненная магическая змейка перетекла в мою ладонь и кусанула наглеца со всей дури. Бедолагу парализовало за долю секунды.
Нож выпал. Дядечка тоже лег рядом.
Не особо понимая, что же на самом деле произошло, и что нужно делать дальше, я без сил рухнула на свое сиденье. Поесть бы чего, а то от голода аж тошнит.
Змейка свернулась клубочком возле моего желудка и растворилась в нем мягким теплом. Через минуту я почувствовала и сытость, и прилив сил, и абсолютную уверенность, что во мне больше не осталось ни капельки яда.
Оценив вес двух античных фигур, валяющихся возле ног, решила, что вполне могу позволить себе еще немного поспать. Этих идиотов даже не нужно передвигать в другую сторону, они лежали на одинаковом расстоянии от меня и других пассажиров. Вряд-ли кто-то будет в открытую искать этих недоумков. А у меня будет алиби, что я, как и все спала, и ничего особенного не видела и не слышала. Все-таки плыть мне еще почти сутки, а капитанский суд на море никогда не отличался особой справедливостью.
Уже во сне я вдруг спохватилась и поблагодарила свою пробуждающуюся магию за помощь, а она в ответ окутала меня защитным коконом и подарила крепкий оздоравливающий сон.
Под утро шум и ругань в каюте выдернули меня из объятий Морфея.
Несмотря на ночные приключения и воздействие яда, чувствовала себя прекрасно. Чего нельзя было сказать о других пассажирах. Кого-то рвало в углу, кто-то стонал от боли. Я тоже поспешно схватилась за голову и горестно застонала.
— Цори, как вы себя чувствуете?
Я приоткрыла один глаз и осмотрела склонившегося надо мной старичка в белой одежде. Целитель, что ли?
— Ужасно болит голова, — пожаловалась я, не забыв издать еще один более жалобный стон и поморщилась. — А чем это так здесь воняет? И почему в каюте так много посторонних?
— Простите, цори. На вашу каюту было совершено нападение. Грабители пойманы и арестованы. Над ними, после выяснения всех обстоятельств, пройдёт капитанский суд.
— Да? Я даже ничего не слышала. Странно, обычно я так чутко сплю, — затрепетала я ресницами, всматриваясь в корабельного лекаря.
— Возможно, грабители использовали дым сонной травы. Никто из пассажиров не проснулся. И многим сейчас очень плохо. Как ваше самочувствие? Я могу вас осмотреть?