- Да вообще, - подхватил Сэмми яро. - Она вечно надо мной издевается! Ещё постоянно злится из-за клички и из-за того, что она тут не главная.
Я с подозрением прищурила глаза, ухмыльнувшись.
- Слушай, - протянула я. - А почему Принцесса так злится из-за клички?
- Хе-хе, - развеселился Сэмми. - Давным-давно Принцесса убедила всех, что она должна быть мэром. И знаешь что? Первое, что она сделала в должности мэра - стала требовать, чтобы должность переименовали в "Принцессу". - Сэмми прижал руку ко рту, чтобы не рассмеяться в голос. - Через пять минут МакКриди врезал ей в нос и стал новым мэром. Вот это было круто!
- То есть она была мэром всего пять минут? - удивленно спросила я.
- Ага! - воскликнул Сэмми. - МакКриди сказал, что нам нужен кто, кто будет нас беречь, а не править нами. А потом он её треснул! - Сэмми хохотнул. - С тех пор она больше не вякала. Вот почему он до сих пор мэр. Надеюсь, когда-нибудь я стану таким же крутым.
- А она до сих пор на него дуется? - спросила я с интересом.
- Быть того не может. - Отмахнулся Сэмми. - Думаю, она на него запала. Она так странно ведет себя с ним...
- Ясно, ясно, - сказала я. - Что ж, Сэмми, спасибо за полезную информацию! Береги себя!
- Спасибо. Может, ты собьёшь с неё спесь, а?
- Я попробую, - подмигнув мальчишке, сказала я.
Я отошла от Сэмми и подошла к паладину Кросс.
- Давайте посмотрим поближе, что там такое...- сказала я.
Паладин Кросс кивнула, и мы вместе забрались по деревянной лестнице на мосток, который тянулся над воротами. Здесь открывался вид на пещерный проход, в конце которого была старая закрытая дверь из дерева. Картина выглядела зловеще.
- Значит, это и есть наш путь, - тихо проговорила паладин Кросс.
- Да, выглядит жутко, - ответила я.
- Нам не выбирать, поэтому давай отдохнём и отправимся.
Я кивнула.
В душе я ещё раз восхитилась силой, уверенностью и выносливостью паладина Кросс. Как же хорошо, что она решила сопровождать меня в моём путешествии. Я вдруг почувствовала, как знакомая тяжесть и боль снова охватывает меня. И снова моё сердце пронзила мысль о том, что папа умер. В который раз.
Мы с паладином Кросс отправились в большой зал. По деревянным мостикам мы добрались до одного из домиков.
Внутри него стояли стеллажи и ящики, и лежал матрас. Я скинула рюкзак с уставших плеч и уселась на матрас. Паладин Кросс махнула мне рукой и направилась в соседний домик.
Немного посидев, я вдруг вспомнила про голодиски, которые нашла у Люси на стойке. Я медленно протянула руку к рюкзаку и достала старые коробки с голодисками. Я загрузила в Пип-Бой тот, что был помечен цифрой один. Это была запись, сделанная Керри Дилени - учительницей начальных классов школы Эрлидон в Вашингтоне.
Запись датировалась двадцать третьим октября две тысячи семьдесят седьмого года.
Днём, когда началась война.
Керри Дилени рассказывала, как они с начальными классами отправились на экскурсию в пещеры Лэмплайт. Она рассказывала, как неожиданно началась война и как они застряли в этих пещерах.
Восемьдесят два ребенка и взрослые, которые постепенно уходили и не возвращались. Это было ужасно слушать. Такие старые голодиски... И эти ужасные слова о несчастных детях, которых взрослые постепенно оставляли одних. Я прослушала все голодиски и отложила рюкзак в сторону. Затем я посмотрела на Пип-Бой: четверть седьмого. Значит, если я просплю пару часов, то мы отправимся в Убежище ночью. Мда, там, конечно, всё равно - день или ночь...
В любом случае, от этого легче не становилось. Я улеглась на матрас. Честно говоря, я думала, что не засну, но глубоко ошибалась. Жуткие мысли путались у меня в голове, сердце разрывалось от боли и воспоминаний, но усталость была слишком тяжела. Я плакала. Я вспоминала. Я мучилась. Я не могла сказать, сколько времени так прошло. Просто в одну секунду сквозь слёзы и отголоски мыслей, я, наконец, почувствовала, что засыпаю.
***
Мне снились какие-то отрывки из моего путешествия по пустоши. Мне снился Рэй, Догмит, папа...Папа с радостью смотрел на меня и махал рукой. Я видела его совсем размыто и как-то очень далеко. Мне хотелось подбежать к нему и обнять, но я не могла даже пошевелиться.
Я распахнула глаза и почти сразу прикоснулась дрожащей рукой к щеке, мокрой от слёз. Меня трясло от боли и ужаса. Ощущая себя полностью разбитой и потрясённой, я приподнялась и села на матрасе, всё ещё прижимая руку к щеке. Я мельком огляделась - фонари и лампочки на проводах освещали большой зал Литл-Лэмплайта. Я видела, как по мосткам туда-сюда снуют дети, разговаривая и смеясь. Многие уже были одеты в старые пижамы. Видимо, готовились ко сну. Я посмотрела на Пип-Бой - 22:48.
Некоторое время я приходила в себя. Через десять минут после того, как я проснулась ко мне в домик зашла паладин Кросс.
- Проснулась? - спросила она у меня.
- Да, - ответила я, полностью беря себя в руки.
Паладин Кросс кивнула.
- Тогда нам пора.
Я поднялась с матраса и подхватила свой рюкзак. Я чувствовала, как дрожат мои руки и ноги, чувствовала, как слабость растекается по телу, но больше отдыхать нельзя. Надо идти.
