Я кивнула, не в силах что-либо ответить. Я закрыла глаза на мгновение, счастливо и смущенно улыбаясь - я думала о Рэе и о том, как сильно я его люблю. Кэтлин подошла ко мне и помогла приподняться.
Я села на кровати и коснулась ногами холодного пола. Я была одета в лёгкую хлопчатобумажную рубашку. К счастью, здесь было довольно тепло, поэтому я не сильно мерзла.
Я прикрыла глаза, голова кружилась - я была очень слаба. Тяжело вздохнув, я обхватила шею Кэтлин, и она помогла мне приподняться.
Я встала на ноги, и у меня было такое впечатление, словно бы я целую вечность не чувствовала землю под ногами. Мне казалось, что я разучилась ходить. Мне казалось, что в любую секунду мои колени подогнуться, и я упаду.
Собрав все силы, я сделала шаг. С каждым шагом ко мне возвращались силы и уверенность в себе. Мы с Кэтлин дошли до ванной - ветхой, но довольно просторной, с молочно-белой плиткой на стенах и полу.
Кэтлин включила теплую воду, наполняя желтоватую чашу ванной водой. Я остановилась напротив треснутого зеркала, висевшего над посеревшей маленькой раковиной.
Я с удивлением и жалостью смотрела на свое осунувшееся, бледное лицо. Мои серо-голубые глаза казались больше, лицо и нос были словно бы более вытянутыми, каштановые волосы несильно отросли. Теперь неровно остриженные прядки были чуть ниже подбородка, касались нижней части шеи и спины. Я сразу решила, что надо вернуть мне мою "Путешественницу".
Мне всегда было слишком тяжело ухаживать за длинными волосами. К тому же, я привыкла к своей прическе - волосы были не слишком короткими, но и не длинными.
После ванной, я поела, сначала через силу, позже - с большим энтузиазмом. Кэтлин принесла мне похлебку, маленькую пиалу лёгкого салата и такую же маленькую пиалу с горсткой макарон с сыром. Мне вполне этого хватило. Есть я много не могла, а вот пить - куда с большим удовольствием.
После горячего чая с сахаром и принятия очередной порции лекарства, Кэтлин уложила меня в кровать и, убедившись, что я в порядке, погасила свет в палате и вышла за дверь. Несколько секунд я лежала, глядя в темноту комнаты. Шторка на окне легонько покачивалась, за дверью кто-то ходил и разговаривал.
Я глубоко вздохнула и закрыла глаза, ощущая себя счастливой, я провалилась в сон.
Глава 5. Начало новой жизни
Я поёжилась - в этом махровом халате светло-голубого цвета, который был накинут поверх моей ночной рубашки, было не так уж и тепло. Но дело, конечно, было не в халате. Просто в коридорах Пентагона были жуткие сквозняки. В мед.крыле ещё было ничего - им выделили самый теплый и безопасный уголок Цитадели.
Всё-таки место немалой важности.
Я вздохнула, поплотнее запахнув халат и оглянувшись в узком светло-сером коридоре блока Б. Здесь было всё настолько чисто и опрятно, насколько вообще могло быть в Цитадели - полы вымыты, стены не заставлены всякой рухлядью, мусор не валяется по углам и под старой мебелью.
Здесь редко кто появлялся без белого халата. В основном, я здесь видела только врачей, боевых медиков и медсестер. Посетители появлялись не так уж и часто.
Я прошла по коридору, мимо деревянного столика, за которым сидела на посту медсестра, сжимая в руках большую кружку с чаем. Бедняжка, похоже, замерзла побольше моего.
Я посмотрела на номер палаты, возле которой сидела девушка. 349.
Значит, та самая.
- Я могу навестить Сару Лайонс? - спросила я тихо, обращаясь к девушке.
Меня мучила усталость. Сейчас было ранее утро, я спала со вчерашнего вечера, с тех пор как поговорила с Рэем до сего часа. Когда я проснулась сегодня утром, то в моей палате уже была Кэтлин. Она помогла мне умыться, позавтракать и принять все необходимые лекарства.
И пусть я всё ещё была слаба, сегодня я чувствовала себя куда лучше. Благодаря уходу и лечению Кэтлин, силы стремительно возвращались ко мне. Я была очень этому рада.
Я снова поёжилась от холода. Медсестра хлопнула ресницами своих светло-карих глаз, узнав меня, она кивнула и растерянно опустила взгляд, глядя в кружку с чаем.
- Да, конечно, - произнесла она. - Проходите.
Я кивнула, подошла к двери и, с томящимся внутри страхом, нажала на дверную ручку.
В комнате царила полутьма. Здесь было так тихо, как казалось, не было нигде в мире. Шторы на окнах были почти полностью занавешены, лишь небольшая щелочка позволяла яркому утреннему свету проникать сюда.
Свет был искрящимся и весёлым, как утро во дворах Цитадели. Но здесь не было никакого веселья, здесь царил покой и тишина.
Большой платяной шкаф стоял слева от двери, к нему был придвинут стол с кипами бумаг и настольной лампой на нём. Кровать стояла в углу, возле дальней стены, где и было окно. На кровати лежала Сара.
И даже отсюда, от входной двери, я видела, насколько сильно бледной она была.
Я прикрыла дверь за собой и медленно двинулась вперёд. Возле кровати Сары стояла тумбочка, к кровати был придвинут пыльный стул из дерева.
Я аккуратно коснулась спинки этого стула замерзшими пальцами, мельком огляделась, тяжело вздохнула и уселась на него.
