Я шла вдоль стен Цитадели, пробираясь мимо обороняющей техники на площадках, мимо высоких турелей и толстых балок. Ветер возле берега был особенно сильным и очень холодным. Я поёжилась и подняла повыше высокий воротник моей тёплой куртки вольного торговца с пустошей. Куртки с кучей карманов на груди - наверное, именно такая была у того мародера с болот, что вылечил Ронни.
Свои комбинезоны из Убежища 101 я постирала и убрала подальше. Мне не хотелось их видеть после всего, что я пережила в Убежище - я скучала по моим друзьям, и мне сейчас было особенно больно вспоминать о моей жизни в Убежище.
Да и в потертых джинсах и старых ботинках из плотной кожи было куда удобнее путешествовать, чем в комбинезоне.
Я мельком взглянула на свои замерзшие пальцы, торчащие из тёплых кожаных перчаток и вспомнила, что выходя из Цитадели и посмотрев на далекие серые ворота в окружении красных балок, я едва сдержалась от стона - как же я не хочу заставлять Рэя волноваться... Но у меня ведь не было выхода. Я должна, должна ехать... Я должна помочь моему Догмиту.
Я посмотрела в сторону и совсем недалеко отсюда увидела очертания Мемориала Джефферсона, а дальше по берегу, за трубами проекта "Чистота", я увидела очертания Ривет-сити.
Мы не так долго шли по берегу. Уже через полчаса мы с Догмитом подошли к старому деревянному причалу. В воде у берега валялись ржавые части автомобилей и кораблей. Земля возле серых валунов поросла желтой травой, и чайки ходили по берегу, выискивая моллюсков и мелких рыбёшек в подгнивающих на берегу водорослях.
Небольшой двух этажный паром из дерева был пришвартован возле причала. На первом этаже парома находился закрытый капитанский мостик и каюта. Второй этаж был открытым. Там стояли лавочки и металлические столики. Над ними был сделан довольно крепкий навес. Чёрный дым струился из нескольких тонких труб, поднимающихся с парома. А за рекой, где на воде покачивался паром, я видела тысячи разбитых домов мёртвого города. Такой же пейзаж был у меня за спиной.
Некоторое время я смотрела на паром и кусала губы, раздумывая о том, что мне следует спросить у торговца о Поинт-Лукауте.
Наконец, я спустилась к реке, забралась на дощатую поверхность пристани и направилась вперёд.
Я увидела на причале женщину лет сорока в холщовой одежде с взлохмаченными тёмно-коричневыми волосами. Заметив меня, незнакомка ринулась ко мне.
- Эй! - кричала она мне, махая рукой. - Эй...
Я в замешательстве остановилась, глядя на женщину с осунувшимся лицом и печальным взглядом.
- Скажи, ты едешь в Поинт-Лукаут? - запыхавшись, спросила женщина. - Если да, то мне очень нужна твоя помощь!
- Да, еду, - сказала я, опуская глаза и глядя на улегшегося у моих ног Догмита. - А что случилось?
Женщина перевела дух, положив руку на сердце.
- Моя единственная дочь пару недель назад уплыла на "Герцогине Гамбит", - женщина указала на паром. - И я с тех пор места себе не нахожу. Ах да, я Кэтрин...
Я удивленно посмотрела на женщину и сочувственно улыбнулась. Кэтрин... Надо же. Мою маму тоже звали Кэтрин. И я тоже была её единственной дочерью.
- Очень приятно, - ответила я. - Кайли.
Кэтрин кивнула мне.
- Кайли, послушай, я ничего не слышала о дочери, с тех пор, как она покинула Столичную пустошь, - сказала Кэтрин, снова глядя на меня. Женщина выглядела несчастной. - Если ты туда отправляешься, может быть, ты поищешь её? Прошу тебя, я на всё готова.... Я уже не знаю, что мне делать...
Женщина закрыла лицо дрожащей рукой, начиная плакать. Я сочувственно вздохнула и положила руку ей на плечо.
- Хорошо, я...поищу её....
Я посмотрела в сторону парома. Ну вот, как чувствовала, что мне точно предстоит отправиться в Поинт-Лукаут.
Кэтрин убрала руку с лица и посмотрела на меня горящими глазами.
- Благослови тебя Бог! - прошептала она, не сдерживая радостной улыбки. - Её зовут Надин. Она сбежала две недели назад. Сказала, что хочет посмотреть мир. Вот же дурочка!... - Кэтрин с тоской покачала головой. - Этот Тобар, паромщик, сказал, что высадил её в Поинт-Лукауте, но кто знает, где она теперь?... - Надин опустила руку в карман своего холщового платья и достала оттуда сложенный лист мятой бумаги. - Если вдруг ты найдёшь её, но не сможешь убедить её вернуться, то прошу, хотя бы просто передай ей моё письмо.
- Хорошо, я передам ей письмо, если найду её, - сказала я, принимая сложенный листок бумаги из теплых шершавых рук Кэтрин и пряча его за пазуху. - А как выглядит Ваша дочь?
Кэтрин закивала, а затем ответила надтреснутым голосом.
- Она чуть постарше тебя, ей двадцать пять, - сказала она, быстро оглядывая меня. - Когда она уходила, волосы у неё были выкрашены в рыжий цвет. Она среднего роста и носит короткую стрижку. - Кэтрин опустила грустный взгляд. - Она сказала, что хочет пойти и попытать счастья в жизни, а я сказала, что это очень опасно, и я никуда её не отпущу. И зачем я только это сказала?...С тех пор её побег стал только делом времени.
- Хорошо...Я поняла, - ответила я, задумчиво кивая. - Я постараюсь найти её. А Вы вообще знаете что-нибудь про Поинт-Лукаут?
Кэтрин пожала плечами.
