Признаться, я не почувствовала облегчения. Вообще. Я в тысячный раз почувствовала ужас от того, что нахожусь рядом с очень опасным парнем.
И вдруг я поняла, что чувствую себя ужасно. Просто кошмарно. Я не впадала в отчаяние, ни в коем случае - этого нельзя, но была в ужасе. Ведь я находилась в жутком, опасном и страшном месте, и я была совсем одна.
Мы с Вернером обошли вагоны, пересекли пути и направились по дороге, которая шла правее. Эта вытоптанная дорога вела прочь от путей, к сетчатому забору с воротами. Когда Вернер подошёл к воротам, то открыв их, повернулся ко мне.
- Дальше я идти не могу, - сказал Вернер, складывая руки на груди. - С этого момента полагайся только на себя. Значит, слушай внимательно - я тебе быстро расскажу, как тебе нужно идти, чтобы добраться до города.
В течение пяти минут Вернер во всех подробностях рассказал мне о дороге отсюда до ворот Питта. Сразу скажу - мне предстоял настоящий ужас. Можно сказать, роща дикарей Поинт-Лукаута номер два.
Когда Вернер закончил с объяснениями, я кивнула, едва ли не плача. Ну, всё. Сейчас начнется самое страшное.
- Итак, - мрачно глядя на меня, сказал Вернер. -Запомни, когда окажешься внутри, тебе надо найти рабыню по имени Медиа. Она тебе поможет. Помни, что твоя цель подобраться к Ашару, а значит и Рэю, а потом достать лекарство и помочь нам. Вот и всё. После этого я с тобой свяжусь. А теперь бегом, детка.
Я кивнула, затем развернулась и направилась вперёд.
Я всё шла и шла, не оглядываясь и не останавливаясь.
Во мне всё кипело от страха и потерянности - я просто не знала, что мне теперь делать. Я была так напугана, что едва-едва могла собраться с мыслями. Здесь, в Питте, я была не просто одна, я была одна совсем в чужом мне месте среди рейдеров и кого ещё похуже, среди кишащей повсюду страшной болезни и без всякой возможности отправиться назад. Я тяжело вздохнула и снова вспомнила Поинт-Лукаут.
И как бы всё плохо ни было в этот момент, как бы всё плохо ни было тогда ТАМ в Поинт-Лукауте, я улыбнулась. Я улыбнулась, потому что я прошла тот путь, тот страшный, жуткий путь, но я неустанно шла к своей цели, и Божьей милостью у меня всё получилось. Я спасла Догмита от смерти из-за ужасной болезни и выбралась с острова. К тому же, у меня там появились новые друзья - Дезмонд, Маргарита, Дард, Надин... И они навсегда теперь остались записаны в мою жизнь, они всегда теперь будут жить в моём сердце, как и самые яркие воспоминания о тех днях там, на болотах Поинт-Лукаута, в тумане, расстилающимся над рекой Потомак...
Я сжала ладони в кулаки, нахмурилась и кивнула, набираясь решительности. Ладно, всё. Хватит трусить. Не время. Где-то здесь находится мой любимый муж, возможно раненый и нуждающийся в помощи. И не смотря ни на что, я должна найти его, помочь ему, спасти его. И дай-то Бог у меня всё получится!
Я отправилась вперёд по широкой стоптанной дороге. Здесь, у подножия скал и у старых заброшенных зданий с пыльными окнами и закопчёнными стенами, валялись горы мусора - обломки плит, покрышки, арматуры, ржавые автомобили. Некоторые из больших зданий были практически полностью разрушены, те, что были меньше - вряд ли использовались для чего-то. Где-то наверху, на скалах, я видела городские дома - красивые, из камня и кирпича, украшенные лепниной, но старые и серые с разбитыми окнами.
Там же на скалах торчали из земли черные стволы деревьев с пожухлой болезненной зеленью. Я шла вперёд, сжимая в руках пистолет. Я так и порывалась использовать стелс-бой, но пока сдерживала себя из последних сил. Мне казалось, что моя голова крутилась без перерыва, я отслеживала каждое движение, каждый звук!
Всё это мне очень напоминало тот день, когда я вышла из Убежища 101, чтобы отправиться на поиски папы.
Я шла всё дальше и дальше, по старой автомобильной дороге - здесь асфальт хорошо сохранился, как и тротуары, да и сам город. Да, я видела город. Видела некогда бывший Питтсбург. Сейчас он находился за дорогой, огражденный высокой изгородью, сделанной из колючей проволоки. Там я видела - высокие здания и здания поменьше на городских улицах, видела пустые бульвары и черные окна-глазницы магазинов и кафе. Эта часть города была мёртвой. И жуткой.
Пройдя часть пути по тротуару возле автомобильной дороги, я, наконец, вышла к светло-зеленому мосту, о котором говорил Вернер. Это был просто огромный висячий мост. От одной высокой мостовой опоры до другой тянулись толстые тросы, возле моста уже на автодорожных опорах висели знаки и покосившийся щит, где белом по зеленому была выведена надпись "Добро пожаловать в Питт...!"
На самом деле, когда-то надпись гласила "Добро пожаловать в Питтсбург", но вторая часть из названия города была донельзя стёрта, к тому же перечеркнута двумя красными линиями.
Практически весь мост был завален мятыми и ржавыми довоенными автомобилями. Среди них, на асфальте помигивали красным довоенные мины. О них мне Вернер тоже говорил.
