- Именно, - спокойно сказал Рэй, вопреки моим опасениям, что он сейчас наедет на меня. - Нет, это всё, конечно, очень удобно для "развлечься и покувыркаться", я тут не жалуюсь, но каждый раз всё это превращается в один и тот же сценарий. Сначала пялятся, после влюбляются, потом страдают. Переспишь с какой-нибудь больше одного раза - вообще жизни не даст. - Наёмник прикрыл глаза и потер пальцем висок. - И сейчас я не хочу об этом думать. У меня голова болит от всего этого.
Я была в шоке. Да уж, тяжелый случай, надо сказать. Я понимала, почему девчонки вешались на Рэя, тут бесспорно были веские причины, но его отношение к ним - это просто кошмар.
Честно говоря, я была в ярости.
Мне ужасно хотелось поколотить наёмника после всего, что я услышала. И я бы даже так и сделала, если бы не была уверена, что он меня поколотит куда сильнее.
- О, а я даже и не знала, что ты такой бедный-несчастный, - сказала я, не сдерживаясь. - Надо же.
- Ну, конечно, Смит, - зло фыркнул Рэй. - Строй из себя. Между прочим, такие, как ты - это для меня вообще тяжелый случай. Я...
Рэй осёкся, видимо, осознав, что только что сказал. Он, кажется, даже пожалел об этом. Мне этой фразы хватило, чтобы почувствовать себя так, будто бы меня хорошенько так ахнули дубиной по голове. И ещё куда-то в область сердца. Как знакома мне была эта боль унижения.
Наёмник молча прищурил глаза и снова посмотрел куда-то вдаль.
Я почувствовала разочарование, ставшее для меня таким привычным за девятнадцать лет жизни. И почти как-то сразу это разочарование сменилось грустной веселостью - не ту он хочет обидеть этими словами, я их за свою жизнь слышала слишком часто.
- Спасибо на добром слове, - ответила я, не скрывая горького смешка.
- Смит, не начинай, - сказал наёмник, не глядя на меня. - Я не хотел тебя обидеть.
Я улыбнулась.
- Я уже давным-давно не обижаюсь на такое, Рэй, - спокойно ответила я, улыбнувшись. - Ты просто не знаешь, сколько подобных слов я выслушала за свою жизнь.
Рэй посмотрел на меня. Он был удивлен. Возможно, он ожидал от меня слёз обиды и разочарования, но нет.
Всё ещё улыбаясь, я смотрела на Рэя, затем просто пожала плечами. Наёмник некоторое время проницательно всматривался в моё лицо.
Всё произошло как-то слишком быстро. Он сделал шаг ко мне, ловко ухватил за подбородок и посмотрел мне в глаза. Я замерла, через несколько мгновений отводя взгляд и начиная краснеть. Что он делает?...
Рэй стоял прямо возле меня, я чувствовала его шершавые тонкие пальцы на моём подбородке, видела его красивое лицо совсем близко и понимала, что...внутри меня всё клокочет.
- Знаешь, Смит, я тут всё хотел сказать тебе, что ты красивая, - сказал Рэй серьёзно. Он не лгал. Я это видела по его глазам. - Я тебя сейчас не утешаю и не чего-то там. Просто сейчас я вспомнил, что собирался тебе это сказать. И говорю. Просто знай, что я такие слова просто так на ветер не бросаю, ты меня знаешь.
Рэй без всякого намёка на улыбку тонко провёл пальцем по моей щеке, и отпустил моё лицо. Он выбросил окурок и, подхватив винтовку, направился в сторону подземки.
Я улыбнулась. Опустив лицо, которое горело, как и всё внутри меня. Я глупо улыбалась и едва сдерживала слёзы. Вот это да...
Признаться, от Рэя я таких слов не ожидала. Не то чтобы это что-то значило для него (хотя мне самой в душе этого очень хотелось), но комплимент от такого, как он...
Это редкий подарок.
Я подхватила винтовку и, свистнув Догмиту, направилась вслед за Рэем. Я была счастлива.
Нет, я, конечно же, всё ещё помнила, что иду в жуткие и опасные катакомбы старого метрополитена. Помнила, что нахожусь на окраине разбитого города, заполненного жуткими тварями. И помнила, что находилась в уничтоженном войной мире...
Я помнила всё это, но шла, кусая губы и смущенно улыбаясь, всё ещё дрожа и краснея от одной лишь мысли, которая крутилась у меня в голове.
И, оставляя за спиной серую набережную и дикие, злые пустоши, я ещё раз отчётливо осознала, что я окончательно и бесповоротно влюблена в Рэя Сандерса.
***
Низкие серые потолки нависали над нашими головами битыми куполами, арками и полукруглыми тоннелями. Выпачканный в пыли и грязи гранит под нашими ногами был исчерчен трещинами.
Дышать было нечем, помимо жуткой вони, лёгкие заполняла режущая пыль. Ровные квадраты на потолке почти полностью утопали в седом мраке. Завывающий ветер свистел в уголках и щелях, просачивался под закрытыми дверьми и уносился вниз, в далекие тоннели вашингтонского метро.
Было темно, но кое-где на стенах ещё горели заляпанные лампы.
Я всё оглядывалась по сторонам. Прозрачная туманная дымка витала рваными кусками над полом, засыпанным листовками и газетами. Автомат с Ядер-колой мигал в углу, рядом с пустой урной. Ещё один плоский автомат с едой и конфетами желтел старым корпусом между фонарей, скрывая за мутным стеклом две упаковки чипсов, пачку конфет и порошковый картофельный обед.
