Он спрятал меня в повозке и всю дорогу я молчала, стараясь быть незаметной. В детстве он иногда проявлял заботу, брал меня с собой чаще, и тогда казалось, что его сила служит мне защитой. Он был спокоен, внимателен… Но с годами всё изменилось. Тот человек, что когда-то утешал меня, исчез, уступив место мрачному и жестокому существу. Я не понимала, что именно сделало его таким, но чувствовала, что стала для него лишь средством, частью его мрачного плана, а не той, о ком он когда-то заботился.
Я никогда не видела его лица. Словно он был призраком, таившим свою истинную сущность за завесой тайны. Я не могла понять, почему он всегда скрывал его, но каждый раз, когда я пыталась его разглядеть, черты словно ускользали, растворялись, превращаясь в туман или менялись сами по себе. Будто бы он мог менять облик… Не знаю, была ли это магия или нечто иное, но чем больше я думала об этом, тем больше путалась.
Спустя время, к моему изумлению, он вдруг приказал мне выйти из повозки, а потом — пройтись. Этот короткий миг был похож на робкий луч надежды, на едва уловимую искру, которая словно вспыхнула внутри, согревая меня. Всё выглядело так, будто сегодня меня может обойти его гнев.
— Далеко не отходи, — его слова прозвучали, как приговор, холодные и острые. — Всё равно найду.
Я только кивнула, не смея даже встретиться с ним взглядом, и, осторожно обернувшись, зашагала вперёд, в зимний лес. Мягкий снег, переливаясь под солнечными лучами, казался настоящим чудом, словно я ступала по сотням маленьких звёзд, которые мерцали у моих ног. Воздух был свежим, обжигающе холодным, и каждый вдох приносил ощущение живой, хрупкой свободы, которой мне всегда не хватало.
Я остановилась, глубоко вдыхая воздух, и ощутила, как внутри всё сжимается, но не от страха — от странного, почти незнакомого предвкушения. На ветке я заметила маленькую птичку, которая смотрела на меня настороженно, но дерзко. Я улыбнулась и сделала шаг к ней, второй — и вдруг всё оборвалось.
Острая боль пронзила затылок, и мир поплыл, словно осыпался под ногами. Момент, и всё исчезло.
Медленно приоткрыла глаза, едва ощущая своё тело, словно оно всё ещё оставалось в плену зыбкого тумана, где блуждали воспоминания Асты. По щекам прокатились мокрые дорожки, и я с удивлением поняла, что плачу. Горький привкус прошлого и вкус желчи на языке тяжёлым комом подкатывали к горлу, заставляя меня судорожно проглотить подступившую тошноту. Я сжала губы, стараясь унять дрожь, которая прошлась по телу.
Я тихо выдохнула, стараясь развеять тени прошлого, позволяя им раствориться. В уютном полумраке комнаты слышалось лишь потрескивание очага, которые потихоньку возвращали меня в реальность.
Медленно повернув голову, я увидела Рагнарда, и в душе вдруг стало чуть теплее, спокойнее. Он сидел на стуле рядом со мной, скрестив руки на груди, и, кажется, задремал, опустив голову. Тени от огня мягко играли на его лице, сглаживая суровые черты и придавая ему удивительно тёплое, почти мирное выражение.
Я невольно улыбнулась и попыталась пошевелиться, но тело отказывалось слушаться, а слабые, будто ватные, мышцы едва реагировали на мои усилия. Собрав остатки сил, я всё же приподнялась на дрожащих локтях, приподняла шкуры и опустила взгляд, внутренне готовясь увидеть пугающее алое пятно, которое потом будет преследовать меня в кошмарах. Но его не было. Вместо этого — чистая ткань. Я тяжело выдохнула, ощутив небывалое облегчение, и снова опустилась на постель, прикрыв глаза. Я жива.
Верданди… Она вложила в меня цветок, и моё тело, словно подчиняясь, поглотило его, будто он всегда был частью меня. В тот же миг в сознании начали вспыхивать образы, чувства — всё, что когда-то пережила Аста. Каждый миг её жизни оживал с пугающей ясностью, как если бы я сама проживала эти мгновения.
Я снова глубоко выдохнула, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Стоп… Ребёнок.
В этот момент дверь с тихим скрипом приоткрылась, и Рагнард мгновенно вскочил, инстинктивно хватаясь за меч, что лежал рядом. Его движения были быстрыми, отточенными, словно он и не спал вовсе.
В комнату тихо вошёл Хельмар. Увидев Рагнарда с мечом наготове, он слегка отшатнулся, подняв руки в примиряющем жесте.
— Рагнард, — позвала я его тихим голосом.
Мужчина удивлённо взглянул на меня, и на его лице мгновенно отразилось облегчение. Он громко выдохнул и, преодолев расстояние в один шаг, опустился на край кровати, хватая меня в охапку.
— Ты очнулась, — его голос дрогнул, и он осторожно поцеловал меня в висок.
— Прости, что так долго, — прошептала я, обнимая его в ответ.
Всё то, что ещё секунду назад тяготило меня, растаяло, словно туман. Я улыбалась, чувствуя, как по щекам снова текут слёзы, но на этот раз — слёзы облегчения.
— Это ты меня прости, — он чуть отстранился, взял моё лицо в ладони, вглядываясь в глаза. — Я больше никогда не оставлю тебя, слышишь? Никогда не отойду от тебя ни на шаг. Это был последний раз.