— Но ты же можешь… — я осеклась, поняв, что предлагать искусственное оплодотворение здесь просто невозможно. — Что, других вариантов нет? Может, я не одна такая?
— Нельзя так рисковать, — он покачал головой. — Из-за меня уже много людей погибло, и я не хочу убивать невинных.
— А обязательно рожать наследника? По-моему, тебе и так хорошо, — вырвалось у меня, хоть и понимала, что звучит это эгоистично. Но его намерения казались мне ничуть не лучше.
Ну и что, что у него не будет наследника? Это же не конец света. А я не вещь и не инкубатор, чтобы рожать для чужого мужчины. И потом… тогда мне придётся спать с ним. От этой мысли я снова покраснела.
— Обязательно, — почти мгновенно ответил он, и в его голосе прозвучала твёрдость. — Иначе весь город будет в опасности, когда я умру.
— Не понимаю, как это связано?
— Пойдём в дом, там продолжим, ты замёрзла, — его тон смягчился, и он указал на дом.
Я действительно ощутила холод, который пробрался под одежду, но от волнения совершенно забыла об этом. Здешний климат слишком суров для меня, и я ещё не успела к нему привыкнуть. Странно, ведь тело, в котором я нахожусь, должно быть из этих мест.
Тело, в котором я нахожусь… Это даже звучит зловеще.
Натянув на себя рубаху, которая всё это время лежала в снегу, Рагнард уверенным шагом направился к дому. Я последовала за ним, размышляя о его словах. За один день я могла дважды умереть — сначала в лесу, а потом от его прикосновений.
Видимо, после первой смерти удача решила мне улыбнуться, другого объяснения я не находила.
Но почему проклятие на меня не действует?
Мы вошли в дом и, молча, прошли через холл, направляясь вверх по лестнице. Я наслаждалась теплом, ощущая, как оно постепенно согревает меня. Смотрела на широкую спину Рагнарда и удивлялась, как такой крупный мужчина может двигаться так тихо. Лестница скрипела под его весом, но если бы не этот звук, его шагов я бы почти не услышала.
Он остановился перед одной из дверей, открыл её и пригласил меня войти первой. Я шагнула внутрь и начала осматривать комнату. Интерьер был похож на ту комнату, в которой я проснулась впервые, но это помещение было в два раза больше.
— Я думала, покои ярла будут роскошнее.
Позади послышался хриплый смех, а затем дверь захлопнулась.
— Я редко бываю дома, поэтому не вижу смысла в роскоши.
— Почему? Ты разве не здесь живёшь?
Я подошла к окну и выглянула наружу. Вид отсюда был потрясающим: вдали возвышались горы, их вершины окутывали облака, а по склонам тянулись тёмно-зелёные леса.
— Я часто уезжаю в походы со своей дружиной и возвращаюсь домой лишь раз в месяц, — я услышала, как он подошел ближе. — Но теперь я стану бывать здесь чаще.
— Понятно, — я насторожилась, думая, не намекает ли он на меня. Я повернулась к нему и чуть не наткнулась на его грудь. Быстро отшатнувшись, я скрестила руки на груди. — Так ты расскажешь мне, как связаны ты, город и угроза, если ты умрёшь?
— Прежде я хочу узнать, кто ты на самом деле, — он сделал шаг ближе.
— Я уже сказала, что не помню, — я снова отступила.
— Ты лжёшь.
— Нет.
— Да.
— С чего ты это взял? Зачем мне врать?
— Ты нервничаешь, тебя выдают глаза, — он прищурился и сделал ещё шаг, загоняя меня в угол. — Не знаю, зачем ты лжёшь, но я хочу услышать правду.
Чёртова привычка.
Я сделала шаг назад и почти села на подоконник, отведя взгляд в сторону.
— Смотри мне в глаза. Я и так многое спустил тебе с рук, — его голос стал грубее, и я начала нервничать.
Доигралась.
— Я ведь тебе нужна, так? — через силу подняла на него взгляд.
— Верно, но это не значит, что тебе всё позволено.
— Да что я сделала? — злость внутри меня вспыхнула, и я с вызовом посмотрела ему в глаза. Они напоминали сталь, как и его голос.
— Ты многое себе позволяешь, — его глаза сверкнули.
— И что ты сделаешь? Убьёшь меня? — с вызовом произнесла я, задрав подбородок. Внутри всё дрожало от осознания, что, возможно, я совершаю огромную ошибку, но чувство отчаяния и усталости от всей этой ситуации взяло верх.
— Убью? — он приподнял брови. — Пока не вижу причин для этого. Но, будь добра, не выводи меня.
В этот момент за дверью послышались крики, кто-то что-то уронил, и по коридору прокатился глухой грохот. Затем раздался пронзительный женский голос.
— Отпусти меня! Я хочу увидеть Рагнарда!
— Тебе нельзя, он не один, — этот голос я узнала. Грета.
— Именно поэтому и пришла. А ну, с дороги!
И в эту секунду дверь со стуком распахнулась, и на пороге появилась красивая девушка с пышными формами, выделявшимися под одеждой. Светлые волосы, уложенные в длинную косу, спадали по спине, а голубые глаза метали молнии. Её лицо было ярко-красным — то ли от злости, то ли от бега.
Её взгляд мгновенно приковался к нам. Она растерянно оглядела нас, а затем её злобные глаза остановились на мне. В её взгляде искрились негодование и ярость, плечи напряглись, и она выпрямилась, натянувшись как струна.
Рагнард нахмурился и медленно повернулся к незнакомке.
— Что ты здесь делаешь, Ида? — его голос прозвучал угрожающе спокойно, словно он был крайне недоволен тем, что его прервали.