Озираясь по сторонам в поисках укрытия, я видела только бескрайние ряды деревьев, мрачные и неподвижные в этом мёртвом лесу. Надежда найти спасение угасала с каждой секундой, пока внезапно я не заметила, что лёд под ногами начал трескаться. Трещины расползались, словно паутина, под моими ногами, и я почувствовала, как меня охватывает страх ещё большей силы.
— Нет, нет, нет! Пожалуйста, нет!
Я уже почти достигла противоположного конца реки, когда лёд под моими ногами рухнул, и в следующий миг я провалилась в ледяную воду. Холодные, острые как ножи иглы мгновенно пронзили всё моё тело, и от этого дикая боль и страх смешались в пронзительном крике. Вода была настолько холодной, что казалось, время замедлилось, и я оказалась в ловушке, из которой нет выхода.
Паника захлестнула меня полностью. Я начала отчаянно цепляться за края льда, но они были скользкими и острыми, режущие куски ранили мои руки до крови. Кровь смешивалась с холодной водой, но я почти не чувствовала боли — только острую потребность выжить. Вода попадала в рот и нос, и я отчаянно пыталась удержаться на поверхности, но силы стремительно покидали моё тело.
Лучше бы я не уходила, лучше бы я просто сидела дома!
— Элла! — раздался вдалеке мужской крик, который заставил меня встрепенуться.
Это человек?
— Помогите! — выкрикнула я, кашляя и захлёбываясь в воде. — Я здесь!
Следом я услышала звуки борьбы, но моё тяжёлое дыхание мешало сосредоточиться на них. Когда казалось, что всё уже кончено, и я начала уходить под воду, в моей голове пронёсся ясный женский голос:
— Дыши.
В следующую секунду кто-то резко схватил меня за руку и с невероятной силой вытащил на поверхность. Я жадно хватала ртом воздух, выплёвывая воду и отчаянно пытаясь вернуть себе способность дышать. Лёгкие горели, словно огонь пожирал их изнутри, а всё тело почти онемело от холода и страха. Сидя на коленях на льду, я с трудом удерживалась, чтобы не упасть.
— Кто бы… вы ни были, спа… сибо, — еле выдавила я из себя, чувствуя, как слова с трудом проходят через горло, и подняла голову, чтобы увидеть своего спасителя.
Моему изумлению не было предела, когда я встретилась лицом к лицу с разъярённым Рагнардом.
— Ты что вообще вытворяешь?!
Рагнард
В сумеречных лесах северного Эйнхейма время, казалось, теряло свой смысл. Здесь, среди вековых деревьев, жизнь текла бесконечно. Луна ярко светила, освещая наш путь и создавая на земле причудливую игру света и тени. Мы с дружиной решили сократить дорогу, пройдя через лес, и уже пятый день были в пути. Несмотря на усталость, каждый из нас понимал, что сейчас не время для привалов. До города оставалось совсем немного, и мы планировали добраться до места уже к утру.
Нас вынудили отправиться на совет в столицу, потому что ярлы побоялись собираться у нас в этот раз. Угроза и страх перед духами, обитающими в наших лесах, заставили всех пересмотреть свои планы и изменить место встречи. Я не был удивлён этому. Не каждый решится на риск, приезжая к нам, учитывая все обстоятельства. Хотя раньше ничто не мешало им это делать, ведь путешествие к нам по воде было совершенно безопасным, и они прекрасно об этом знали.
На совете на меня пытались оказать давление. Постоянно твердили, что без наследника мой город будет в опасности. Как будто я сам этого не понимаю. На моих плечах всегда лежала огромная ответственность за судьбу моего народа, и я прекрасно осознаю, чем всё это может кончиться. Однако как я могу зачать наследника, если проклятие, лежащее на мне, обрекало на смерть всех, к кому я прикасался?
Если я не справлюсь, это может привести к уничтожению не только Эйнхейма, но и всего региона. В случае моей смерти некому будет ставить кровную защиту, и тогда духи выйдут из-под контроля, распространяясь дальше, угрожая уже не только нам.
Некоторые из ярлов даже намекнули, что если я умру, и не появится наследник, город и все, что его окружает, придётся уничтожить. Эти идиоты не понимают, что даже если сжечь лес, это ничего не изменит. Если я погибну, город всё равно будет уничтожен. Но если они всерьёз считают, что я позволю этому случиться, то они сильно ошибаются. Я люблю свой народ и сделаю всё, чтобы защитить его.
Иногда я размышляю о своей судьбе, представляя, как бы всё сложилось, если бы не моя мать. В детстве мысли о ней приносили мне лишь боль и оставляли раны на сердце, но время шло, раны превращались в рубцы, и теперь эти мысли вызывают только ярость.
Размышления сменяются другим образом — чужачки, которую я спас в лесу месяц назад. До сих пор не понимаю, как это произошло, но она — единственный человек, к которому я могу прикасаться, не боясь за её жизнь. Я обошёл всех ведающих и лекарей в столице, но никто так и не смог объяснить, почему на неё не действует проклятие.
Сама дева же оказалась настоящей занозой в заднице и постоянным напоминанием о том, что я не могу контролировать всё на свете. Она хамит, дерзит, грубит и делает всё, что ей заблагорассудится, совершенно не смущаясь того, что перед ней ярл. Её характер напоминает строптивую кобылу — неукротимую и своенравную.