— Здесь есть мыши? — вопрос задала на всякий случай, но лучше бы не спрашивала.
— Конечно есть, — спокойно ответил Марат, снимая со старой двуспальной кровати старое покрывало.
— Так. Подожди.
Внимательно наблюдала за его действиями, потому что догадывалась: раз в доме больше нет спального места, значит подразумевается… Я почесала щеку, пытаясь собрать воедино разбегающиеся мысли. Марат правда думает, что мы будем мало того, что спать вместе, на одной кровати, так еще и на сомнительного качества постельном белье? А вдруг здесь какая-нибудь старушка… Ой… Даже думать об этом не хотелось, но меня все равно окатило ознобом.
— Белье чистое, — Марат сказал это, наверное, потому, что увидел мою реакцию.
— Как ты понял, что оно чистое?
— Пойду осмотрю территорию, — он проигнорировал вопрос. — Туалет на улице в конце участка, душ там же, рядом.
С каждым его словом мне будто по голове палкой били. Да как вообще нормальный человек может прожить в подобных условиях! Туалет на улице?! Биотуалет? Кабинка? Или тот, который я видела в интернет-мемах. Деревянный, старенький, с дверцей, которая не закрывается?!
А душ? Какой он?
— Если ты в туалет или в душ, то я с тобой! — ляпнула, вообще не задумываясь. И вот нет бы Марату отшутиться, как обычно делают парни в таких случаях. Но он в привычной манере заявил совсем другое.
— Это лишнее.
— Ты не так понял. Я имела в виду, что пойду с тобой, чтобы посмотреть туалет и душ.
— Уверена, что хочешь?
Я часто-часто закивала головой, а еще поняла, что помимо жажды меня начинает мучить голод.
— Марат, а у тебя еще есть деньги? — как-то унизительно было это спрашивать, но другого варианта я не видела.
— Есть. Ты что хотела?
— Может мы купим еды у той женщины? Ну… Заплатим ей, как мы платим нашему повару. Пусть приготовит нам завтрак и обед. Без ужина я могу обойтись, как раз фигуру подтяну немного, похудею.
Вроде бы я не сказала ничего такого, что могло бы вызвать отрицательные эмоции, но уже знакомое мне выражение лица Марата убеждало в обратном. Он покачал головой с таким видом, что если бы был девушкой, непременно еще бы и глаза закатил, и языком цокнул. Ах да, скрестив при этом руки. Обязательно.
— Алин. Не все люди — твои прислужники, — остановившись посреди комнаты, произнес он непривычным мне тоном. Теперь было впечатление, что Марат говорит с маленьким неразумным ребенком.
— Причем тут прислужники?
— Ты бы услышала себя со стороны! Предложила заплатить незнакомой женщине, чтобы она нам готовила.
— А что в этом такого?! — я моментально вспылила. — Я хочу есть, хочу пить. У нас есть деньги и мы можем заплатить человеку, который нас накормит.
— Деньги не у нас, а у меня. Твои деньги уехали в санаторий вместе с телефоном, напоминаю.
— Хорошо, значит ты мне дашь в долг. Когда вернемся в Москву, я тебе отдам с процентами. Могу в двойном размере. Хочешь?
— Ты неисправима… — произнес Марат очень странную в сложившейся ситуации фразу и вышел на улицу.
Марат.
Неизвестно за какие заслуги мне досталось это чудо, но то, как Алина реагировала на вполне обычные вещи меня забавляло. Немного жаль, что я не мог выразить эмоции. Порой так хотелось посмеяться над ней, пошутить. А еще успокоить. Я видел, как она нервничает, что пока еще не осознает сложность нашей ситуации.
Даже мне было неясно, что за люди пробрались в наш коттедж, будучи вооруженными.
Ведь поначалу, когда мне давали задание, были четкие инструкции, и меня уверили, что в домике в горах абсолютно безопасно, никто про него не знает. Получилось, что знают.
— Мара-а-ат, — расстроенно протянула Алина и, не дождавшись моей реакции, повторила уже громче: — Марат!!!
— Слушаю.
— Мне надо в туалет!
— Иди, — я пожал плечами, совершенно не понимая, в чем проблема.
— Как?!
От абсурдности вопроса я чуть не прыснул со смеху, но всегда в такие моменты напоминал себе о недопустимости проявления эмоций во время нахождения с клиентом. Всегда нужно быть собранным, не позволять панибратства, расслабления, отвлеченности.
— Что значит КАК?! Открываешь дверь, заходишь, закрываешь дверь. Делаешь то, что нужно, выходишь. Там даже бумага есть, кстати.
Алина смотрела на меня так, как будто я отправляю ее не в деревенский туалет, а на заклание. Обреченно и жалостливо.
— Марат, ну ты серьезно?! Ну давай поедем в город, пожалуйста, я не хочу тут оставаться!
— Из-за туалета?
— Да причем здесь туалет?! — вскричала Алина, топая ногой. — Я не приспособлена к такой жизни, я не смогу тут находиться, мне станет плохо, понимаешь?
Все же допустил небольшое послабление для себя, удивленно приподнял бровь:
— Отчего тебе станет плохо?
— Деревянный туалет, отсутствие нормальной воды, непонятный дом, старые кровати, антисанитария. Если я дизентерию здесь подцеплю, даже скорая не поедет!!!
— А как тут, по-твоему, люди живут? — я развел руками. — Не у всех есть возможность перебраться в город. Ведут хозяйство, быт. Кто-то разводит животных.
— Да что мне до других людей, если речь сейчас обо мне! — Алина откинула с плеч растрепавшиеся волосы. — Как я буду принимать душ? Мыться? Зубы чистить. Да тут даже крана нет!
