— Почему одна? К ней внучка из Симферополя приехала.
Вот это уже становилось все интереснее. Внучка какая-то нарисовалась. Ладно, выясняем дальше. Главное, без откровенных намеков, чтобы Марат не заподозрил меня в ревности.
— Детишкам тут раздолье, — вымолвила как можно беспечней, представляя, как малышка бегает по полю и радуется каникулам.
— Особенно взрослым детишкам вроде тебя, — поддел меня Марат.
— А я тут причем?
— Тебе тоже раздолье, просто не уходи далеко, чтобы я не волновался, и желательно гуляй где-то поблизости.
Судя по всему, дальше Марат не собирался продолжать разговор, но мне и этого было вполне достаточно. Теперь я хотя бы знала, что он вполне умеет говорить, общаться, очаровывать соседок и всех, кто попадается ему на пути. А ведь еще недавно я считала, что Марат суров, молчалив и всегда ходит с каменным выражением лица.
— Мне бы хотелось понять, надолго ли мы с тобой задержимся в этом уголке, где про блага цивилизации слышат очень редко? — поинтересовалась я.
— Как только я пойму, что делать дальше, как только получится связаться с твоим отцом, не выдавая нашего местонахождения… Тогда будет план. У тебя проблемы какие-то?
— Я третий раз пытаюсь сказать, что мне нужно в туалет. И в душ! — мне надоело пялиться на Марата, тем более, что он тоже неотрывно смотрел на меня.
— Если ты абсолютно точно не потерпишь до вечера, значит пойдешь под дождем! Здесь метров шестьдесят…
— Мне идти прямо так?!
Я вылезла из-под покрывала, и теперь стояла перед Маратом в белой длинной тунике, прикрывающей бедра и пятую точку. Распущенные, чуть спутавшиеся после сна волосы, собрала в небрежный пучок. Ожидала, что Марат начнет убеждать меня одеться, но он только с напряжением вбирал в себя воздух.
Понять не могу. То ли я его так сильно выбешивала своим поведением, то ли он просто пытался справиться с собой и его что-то возмущало, бесило, раздражало.
— Да. Прямо так. Зонта у меня нет. Поэтому иди.
— Ну хорошо.
Я вышла на улицу, чувствуя ступнями прохладу мокрой травы. Ливень, видимо, взял небольшую передышку, дождь стал чуть слабее, вот только раскаты грома и вспышки все еще присутствовали.
Довольно быстро сбегав туда и обратно, я все равно до ниточки промокла и вот теперь не знала, как мне зайти в дом в таком виде, в котором я была.
Туника, промокшая насквозь, теперь облепляла мое тело, как вторая кожа. Волосы мокрыми прядями свисали по плечам и с кончиков волос срывались крупные капли. Картина, мягко говоря, не очень.
Слишком поздно я сообразила, что на мне нет белья. Опустив голову, глянула на свою грудь и поняла: мне нельзя появляться перед Маратом вот так. Тем более, после вчерашних спонтанных ласк.
Марат.
Пока Алина изображала из себя героиню, шатаясь по участку под дождем, я снова и снова пытался продумать то, что мне с ней делать дальше. Долго находиться здесь нам однозначно не стоит, а если ехать, то куда? Как вариант — связаться с ее отцом, но есть риск, что нас в таком случае отследят. Не факт, что люди, которые устроили перестрелку в коттедже, не доберутся до нас здесь.
Когда я был в гостях у нашей соседки, то познакомился с ее внучкой, восемнадцатилетней девчонкой из Симферополя. Попросил у нее разрешения воспользоваться смартфоном, почитал новости, набрав запрос по нескольким известным бизнесменам. Как я понял, там шел передел бизнеса, было совершено еще одно покушение, теперь уже на партнера отца Алины. В общем, соваться в Москву пока однозначно рано.
— Мог бы попросить у соседей зонт! — раздался возмущенный голос Алины, и я пожалел, что отправил ее под проливной дождь. Должен был догадаться, что под легкой тканью на ней нет белья и после ливня ее платье, или как это правильно у девушек называется, станет почти прозрачным.
Нельзя было на нее смотреть. Я сжимал зубы, мысленно приказывал себе отвернуться, но черт, открывшаяся передо мной картина до того будоражила сознание, что не было ни единой возможности отвести взгляд.
Я спускался глазами по очертаниям фигуры, до округлых бедер, поднимался вверх, задерживаясь на полной, красивой груди с горошинками сосков, которые теперь виднелись слишком уж отчетливо.
— Доволен?! — Алина, конечно, отлично видела мою реакцию.
— Ты могла бы одеться, — хрипло проговорил, желая откашляться после такого видения.
— Зачем? Лично мне и так все нравится.
Она прошла по полу, оставляя за собой следы босых мокрых ног, а затем, повернувшись ко мне спиной, видимо собралась стянуть с себя промокшую насквозь ткань.
— Белье сушить негде, — заявил я. — Печку не топил.
— Так растопи! — Алина снова повернулась ко мне. Черт возьми, то ли она меня дразнила, то ли просто издевалась. — В чем проблема?
— Ты, кажется, забыла, что во время грозы печь топить нельзя. Есть будешь?
— Как же ты приготовил еду, если не топил печь?!
Я покачал головой:
— Электрическую плитку взял у соседки.
— Значит, печь топить нельзя, а плиткой пользоваться можно?!
