— Можем проверить, — спокойно ответил он и скрестил на груди руки.
От этого жеста его бицепсы заиграли каждой мышцей, и я попросту залипла. Теперь я любовалась его телом и даже на глупую фразу про "можем проверить" не отреагировала. Можно он будет просто стоять тут, передо мной, не двигаясь и ничего не говоря. А я стану его разглядывать сколько захочу.
— Короче говоря! — я решила, что эту словесную пикировку пора заканчивать. — Учитывая то, что мы тут с тобой вдвоем и ты передо мной раздеваешься, я начинаю бояться засыпать. Мало ли что тебе взбредет в голову ночью!
— Не переживай, — он усмехнулся. — У меня строгое табу на взаимоотношения с клиентками. В том числе и на сексуальные контакты.
— Как ты… Оригинально выразился. Сексуальные контакты, — передразнила я его, снова усаживаясь на кровать. — Значит, у тебя никогда не было такого, чтобы к кому-то из твоих клиенток ты проявлял чувства и эмоции? Никто тебя не увлекал?
Марат молчал. Смотрел на меня уже без улыбки, серьезно и сосредоточенно. И безудержный жар, который из ниоткуда появился в области желудка, теперь спустился вниз, разливаясь между бедер.
Почему Марат так меня смотрит… И почему молчит?
Марат.
Я как знал, что не стоит поддаваться на уговоры соседки попробовать фирменную семейную настойку из клюквы. Но все же решил не вызывать подозрений своим отказом, да и доброе отношение портить не хотелось. Решил, что от пары стопок хуже точно не будет. Ошибался.
Стоял теперь тут перед девушкой, как баран, смотрел на нее, и в замутненном алкоголем разуме стучала мысль о том, какая все-таки Алинка притягательная, черт возьми. И эти ее глазищи голубые, которые разглядывали мое тело, от одного взгляда меня просто уносило…
Решив, что уносит меня не от взгляда, а все же от настойки, я ничего не ответил на вопрос Алины о том, испытывал ли я когда-нибудь чувства к своим клиенткам.
Что отвечать? Что испытываю их прямо сейчас? К ней? Что не найдя ее дома утром, чуть не взорвался при мысли о том, что с ней могло что-то случиться? И что уже не ощущаю себя таким профессионалом, как раньше, нарушая этику, правила, принципы, позволяя думать о ней…
— Может, ты оденешься? — настороженно произнесла Алина.
— Вообще-то, я планировал полностью раздеться. Так что ты можешь лечь спать или просто отвернуться.
— Марат, давай сразу договоримся…
Она замолчала. Наверное, подбирала правильные слова, не знала, как лучше выразить свою мысль.
— Давай, — кивнул, чувствуя, как действие настойки ощущается мною все сильнее. По телу разливалось тепло, стало так комфортно, спокойно. Никакого головокружения, как бывает порой от алкоголя.
— Я понимаю, что у нас здесь такие условия, вот как сейчас… И нам придется с тобой иногда… В общем. У меня не получится принять душ самостоятельно, а кроме тебя здесь никого. Нам нужно как-то с тобой пробовать, налаживать…
Алина лепетала какую-то ерунду, я половину сказанного плохо улавливал. Но зато отлично видел, как пухлые губы Алины смыкаются, потом растягиваются в полуулыбке. Я взгляд от них отвести не мог. Опять подумал про настойку, точно ли в ней дело? Может, мне еще там подсыпали что-то… Все. Больше не пью здесь ничего. Нужно сохранять ясность ума.
— Марат? — Алина, настороженно посматривая в мою сторону, все же решилась подойти ближе. — Ты какой-то странный.
— Меня соседка… Настойкой угостила.
— Да ты напился!!! — возмущенно выпалила она. — Обалдеть! Мой охранник пришел домой пьяным!
— Охранник. Не муж же, — я фыркнул. — Да и вряд ли в такую погоду сюда кто-то заявится из врагов твоего отца. Так что все в порядке. Ты в безопасности.
— Нифига не в порядке! Мне нужна защита. А что ты можешь в таком состоянии?!
Вот лучше бы она этого не спрашивала.
Мозг окончательно перешагнувший границу трезвости и опьянения, дал такую установку, которой я не мог сопротивляться. Покажу, что я могу. Сама же спросила.
Я схватил Алину за плечи, затем, не давая ей опомниться, резко переместил ладонь на шею, запутавшись пальцами в локонах ее волос, и притянул к себе, впиваясь в манящие сочные губы.
Черт! Это было круче спиртовой настойки. Ни с чем не сравнимо. Ее запах, вкус, какой-то уникальный аромат кожи, сносящий голову… И она не сопротивлялась мне. Хоть бы для приличия оттолкнула, но нет.
Как сумасшедший в дурманящем тумане я жадно втягивал ее губы, прикусывал, оттягивая, вновь погружался в эту желанную теплоту. Ее язычок сплетался с моим и, сорвав с губ Алины стон, я перехватил ее обеими руками, тесно прижимая к себе. Мне не хотелось прерываться, я чувствовал, что возбуждение становится невыносимым, требовалось утолить свою потребность обладания этой блондинкой, которая сейчас таяла в моих руках. Ее пальчики пробегались по моему телу, касались мышц, спускались ниже, и каждое прикосновение отзывалось пульсацией в паху.
