Многие из старейшин наугрим помнили рассказы о Нирнаэт, поведанные и обессмерченные в летописях их далекими предками, пришедшими в Морию с Эред Луин. Фигура Лорда Кано, или Узбад Харана, в этих летописях и сказаниях была одной из центральных. Наугрим почитали и уважали его за доблесть и благородство, а потому считали своим долгом оказать его сыну всяческую помощь и поддержку.
Примерно через месяц, после того, как Элронд известил союзников, что к походу все готово и предложил условиться о месте и дне, в который их войска присоединятся к объединенному воинству Гил-Галада и Элендила, к нему приехал гонец-синда с письмом, адресованным лично ему.
Владыка Имладриса не привык получать личные письма из Эрин-Гален. Корреспонденция, которой они обменивались с королевством Орофера, в основном касалась поставок вина из Имладриса, поэтому, когда гонец сказал, что ему приказано передать в руки Лорда Элронда упомянутое письмо, тот невольно насторожился.
Об алкогольных пристрастиях Владыки Зеленолесья и его приближенных Элронд мог сказать несравненно больше, чем об его личностных качествах, но само то, что названная сестра Мирионэль вышла за его единственного сына и, похоже, была счастлива, говорило в пользу Владыки синдар и лаиквенди.
Из послания, написанного твердым почерком и капризной орфографией, следовало, что вскоре к нему в Имладрис должна прибыть Мирионэль. Полностью полагаясь на его надежность и здравый смысл, автор письма, коим оказался, к немалому удивлению Элронда, сам принц Эрин-Гален, выражал уверенность в том, что «Лорд Пэрэдель» сделает все от него зависящее, чтобы обезопасить его супругу в стенах своего города на время войны.
Разумеется, Элронд понимал, что могло заставить принца отважиться самолично написать ему письмо и был совсем не против заботиться об упрямой гватель, но тон и слог его изрядно раздражили. Стараясь не обращать внимания на подобные мелочи в вопросе безопасности Мирионэль, ее гвадор приготовился встретить гостью, отправив к Вратам Мории отряд дозорных, чьей обязанностью было — сопроводить госпожу Мирионэль в Имладрис.
Проходили дни и недели. Подходил срок начала выступления, отложить который не представлялось никакой возможности, а Мирионэль так и не появилась. Элронд оказался в затруднительном положении, теряясь в догадках о том, что могло произойти с названной сестрой, а также о том, что теперь делать ему. Сообщить в Эрин-Гален? Отправить отряд на ее поиски? Он сделал и то, и другое. В Зеленолесье был отправлен гонец, а на поиски сестры были снаряжены два отряда разведки.
Сокрушаясь о том, что ему в ближайшие дни предстоит оставаться в неведении относительно судьбы Мирионэль, Лорд Элронд в назначенный день выехал в авангарде объединенного войска эльдар и эдайн на юг, к перевалу Багровых Ворот, за которым их должно было встретить войско из Мории.
Переправившись относительно спокойно через перевал к уже ожидавшим их войнам наугрим Кхазад-Дума, армии Гил-Галада и Элендила оказались в полутораста лигах от южных рубежей Лориэна, где у речки Келебрант, на одноименной равнине был разбит лагерь. Они задержались на два дня, отдыхая, собираясь с силами и ожидая прихода большого отряда Лорда Лотлориэна.
Наутро третьего дня их пребывания на равнине Келебрант всеобщее ожидание было вознаграждено.
Увидев величаво приближавшегося к ним Лорда Келеборна верхом на белоснежном коне, убранном в оголовье искусной работы и такую же, усыпанную самоцветами, мифриловую сбрую, князь Элендил многозначительно присвистнул. За Серебряным Лордом следовали на белых, начищенных и богато украшенных лошадях его верные стражи — трое братьев: Халдир, Румиль и Орофин.
Гил-Галад приветствовал Лорда синдар следующими словами:
— Солнце сияет в час нашей встречи, достойный родич! Не часто взору выпадают подобная удача и услада — лицезреть тебя в боевых доспехах. Признаться, я удивлен тому, что супруга отпустила тебя на такое опасное дело, как война. Мы все скорее готовы были увидеть Леди Галадриэль возглавляющей войско Лотлориэна.
Ни мало не смутившись и не поняв насмешки, Лорд Келеборн отвечал с важным видом:
— Привет тебе, Владыка Линдона! Леди Галадриэль я указал ее место, оно рядом с нашими женщинами и детьми, а не на поле сражения, — укоризненно заметил Келеборн, — Мне известны ее выходки во время осады Имладриса, но не в обычае эльдар, чтобы хрупкая жена расхаживала в доспехах по полю брани, словно воин.
Мерно покачиваясь в богато украшенном седле и высоко запрокинув голову, Лорд Келеборн проехал мимо, более не удостоив взглядом никого из встречавших его нолдор и атани.
Подталкивая Гил-Галада локтем в бок, князь Элендил спросил, увлеченно разглядывая прекрасных братьев-стражей Келеборна:
— Так они воевать собрались, что оделись как невесты на свадьбу? Я бы на любом из них женился, не раздумывая! — и он расхохотался.
— Это еще ничего, — грустно отвечал ему Гил-Галад, — Настоящую красоту ты увидишь, когда переберемся через Андуин…
