– Это ужасная идея. – Но говоря это, я уже сгребаю занавески у ванной и перекидываю их через штангу, а затем помогаю ему отодрать большие куски бумаги с первой партией имен.
– Я пока не могу уничтожить вторую партию, – говорит он. – Но как только получу подтверждение, что
– Жду не дождусь.
Я держу головку душа, готовая в любой момент затушить пламя, пока он аккуратно поджигает один из смятых клочков бумаги. Спустя секунду бумага вспыхивает и начинает морщиться и темнеть, сворачиваясь, поглощая все его грехи и наш общий секрет.
Огонь не выходит из-под контроля, просто перекидывается на следующий клочок, а затем следующий, превращаясь по мере сгорания в крошечную кучку пепла, которую в итоге я просто смываю в слив. Это так же легко, как закрашивать имя Кросби на стене в туалете: все уничтожено, безоглядно и наверняка. Все закончилось.
Мы в безопасности.
Глава девятнадцатая
Благорождение приходится на воскресенье, семнадцатое декабря, как раз на середину периода выпускных экзаменов. Официально последний день занятий в эту среду, но некоторые, вроде Кросби, уже сдали все свои экзамены и готовы праздновать. Однако людям вроде меня нужно сдавать тесты и сегодня, и в среду, и им бы очень хотелось, чтобы в их квартире не проводили торжественный Благорождественский ужин.
– Пахнет вкусно! – заявляет Кросби, зайдя в дом. Он снимает куртку и направляется прямиком на кухню, в которой Келлан и Марсела в одинаковых фартуках занимаются тем, что заглядывают в духовку и потягивают вино. Я сижу на диване, судорожно перечитывая совсем недавно просмотренные заметки по английской литературе и задаваясь вопросом, почему мой мозг превратился в решето.
Полный страданий крик Кросби вынуждает меня оторваться от конспектов как раз вовремя, чтобы заметить, как он сжимает свою руку, в то время как рядом стоит хмурый Келлан с деревянной ложкой наперевес.
– Не тронь картофель! – приказывает он. – Брысь с кухни!
– А на этой вечеринке нет закусок? Благорождение – отстой.
– Благорождение – это замечательно, дурачина.
– С чертовым Рождеством.
Они, улыбаясь, обмениваются неприличными жестами, а мы с Марселой обе закатываем глаза. Кросби выхватывает у Келлана из рук бокал с вином, прежде чем присоединиться ко мне на диване. Согласно строгому дресс-коду сегодняшнего вечера на нем белая рубашка, бледно-зеленый галстук и темно-коричневые брюки. На мне приталенное серое вязаное платье и тонкие каблуки, а под своими фартуками Марсела и Келлан также в одинаковых нарядах.
– Хорошо выглядишь, – говорит Кросби, закрывая мой ноутбук и перекладывая его на кофейный столик. – А время учебы закончилось. Выпей немного вина.
– Вообще-то, я читала.
– Прочти по моим губам: сегодня Благорождение. Время для вечеринки, хоть это и липовый праздник.
Я улыбаюсь про себя. Мой живот скручивает в узел уже несколько дней. В прошлом году в это время я тусовалась до потери пульса, не утруждаясь раскрыть книгу и думая, что на тех нескольких лекциях, которые посетила, узнала достаточно информации, чтобы получить проходной балл. Я ошибалась. Но не так сильно, как пару месяцев спустя, когда применила ту же стратегию обучения и закончила с двумя неудами в качестве свидетельства моего антистарания.
Кросби целует меня в щеку.
– Ты в порядке?
– Просто нервничаю из-за экзаменов.
– Ты справишься. Если я смог сдать, то и ты сможешь.
– Ты еще сам не знаешь, что сдал.
– Именно этот дух поддержки я узнаю и люблю.
Я смеюсь и делаю глоток вина из его бокала.
– Прости.
– Без проблем. Здесь здорово. Кто украшал?
– Угадай.
– Мистер Благорождение?
– Ммм.
Справедливости ради, тут и правда мило. Может, немного перебор, но красиво. У нас есть все за исключением Рождественской ели, хотя Келлан нарисовал ее на мольберте, украсив раму лампочками и гирляндами, и засунул под нее подарки. На окнах лежит искусственный снег из баллончика, гирлянда из лампочек обрамляет по периметру всю квартиру, а вдоль телевизионной консоли свисают вечнозеленые веточки. Он раздвинул обеденный стол и теперь за ним поместятся шестеро, мы одолжили стулья у соседей, чтобы можно было сесть всем вместе, а не по очереди, скатертью вновь послужила белая простыня, хотя на этот раз свечей, к счастью, нет.
Старые рождественские колядки тихо доносятся из проигрывателя, а с витающими в воздухе ароматами индейки и хвои, действительно ощущается Благорождение.
– Ты ждешь завтрашней поездки домой?
Кросби пожимает плечами.
– Да. Будет приятно повидаться с семьей. Однако не очень приятно не видеться с тобой до Нового года.
– Для этого есть скайп.
– А я думал для этого есть порно.
Я смеюсь и отпиваю еще вина.
– Без разницы что, лишь бы сработало, приятель.
Раздается звонок в дверь, и мы с Марселой мгновенно переглядываемся.
– Я открою, – заявляю я, вставая и спеша вниз по лестнице.