Юлиан Михайлович потёр тыльной стороной ладони подбородок с ямочкой (о, эта ямочка: она так портила мужественное и волевое лицо эмиссара главного руководства, как-то смягчая его грубые черты), нахмурил косматые брови и сказал категорически:
– Главное руководство рассчитывает на вас, святой отец, потому что наша борьба священна, и церковь во всём должна способствовать ей.
Его преосвященство лёгким движением остановил Юлиана Михайловича.
– Мы делаем общее дело, и главные деятели ОУН не могут обижаться на церковь, – ответил не менее твёрдо. – Впрочем, следует учесть новые условия и некоторую, я хочу подчеркнуть это, перегруппировку сил.
– Которая всё время меняется в пользу большевиков?
Уголки губ у отца Иосифа опустились. Ответил с горечью:
– К сожалению. Но святая церковь никогда не примирится с этим. – Сплёл тонкие пальцы на груди, сжал крепко, аж побелели. Кто-кто, а он знал о связях церкви с оуновцами. Кто может подсчитать, сколько лидеров организации происходят из семей священников, где их воспитывали в духе любви и уважения к князю церкви митрополиту Андрею Шептицкому? Сам Мельник, который взял бразды правления после убийства Коновальца и возглавлял ОУН до сорокового года, когда Бандера со своими соратниками раскололи организацию, – многолетний управляющий имениями митрополита. Не говоря уже о нынешнем шефе ОУН Степане Бандере – он сын священника-униата в селе Угринов близ Калуша. Член ПУНУ Барановский – сын священника из прикарпатского села Дорогова. Личный знакомый и друг отца Иосифа капеллан легиона «Нахтигаль» член главного руководства ОУН Иван Гриньох – бывший приходской священник из Галича. А такая решительная и в то же время милая женщина Гнатковская, жена самого шефа СБ Николая Лебедя, функционерка главного руководства ОУН, – кто она? Дочь священника из Косова. А заместитель Бандеры Ленкавский? Родился в семье станиславовского греко-католического настоятеля. И всё же, подумал отец Иосиф, осторожность и ещё раз осторожность!
Отец Иосиф подсунул Штеху коробку сигаретами, зажёг сам. Спросил:
– Надеюсь, пан прибыл во Львов не ради спасительных разговоров со мной?
– Конечно. Счастлив, что его преосвященство понимает это! – иронично улыбнулся тот.
– Тогда слушаю.
Штех допил кофе.
– Может, пан желает ещё чашечку? – потянулся к кофейнику отец Иосиф, однако Штех остановил его решительным движением руки.
– Во-первых, – начал он, – его преосвященство, наверное, догадывается, что я прибыл сюда инкогнито? Только один пан знает меня, для всех остальных я Николай Дейчаковский, работник Коломыйского райпотребсоюза. Здесь в командировке, служебные дела, разные заготовки, понятно?
– Пан мог бы и не предупреждать меня.
– Должен, потому что здесь лишний раз не повредит. Далее. Мы с вами будем встречаться только в крайних случаях, когда возникнет необходимость выполнить какое-то задание.
Отец Иосиф побледнел, но сказал твёрдо:
– Извините, но вынужден сразу поставить точки над «і». Никаких ваших заданий выполнять не буду.
– Вы с ума сошли? – В тоне Штеха чувствовалась откровенная угроза, однако это не испугало отца Иосифа.
Заметил тёрпко:
– Не будем выяснять, кто из нас сумасшедший. Пан погостил у нас, и адью, – махнул рукой, – в Мюнхен. А мне жить здесь, и иметь дело с энкаведистами не желаю.
– Пан, вы чего-то испугались?
– Да, – подтвердил отец Иосиф, – можете считать, что испугался.
– А главное руководство надеялось, что святой отец возглавит движение наших верных сторонников.
– Нет. Передайте руководителям, что состояние здоровья не позволяет мне...
Штех покраснел от гнева.
– Болото! – воскликнул он. – Мы знали, что здесь вонючее болото, но чтобы такое!.. Забыть лучшие идеалы!
– Лучшие идеалы не забыты, – возразил отец Иосиф. – Вы не понимаете одного: эти идеалы можно распространять по-разному, и слово Божье здесь неоценимо. Потихоньку и вовремя сказанное, оно действует лучше, чем десяток убитых коммунистических элементов.
– Начхать! – вырвалось у Штеха. – Нам нужны действия, святой отец. Ваши слова, к тому же сказанные шёпотом, никто за границей не услышит. А мы должны доказать американцам, что здесь, на территории Украины, наша организация ещё влиятельна, что с нами нужно считаться, прошу вас!
Отец Иосиф пожал плечами.
– Если пан нуждается в совете, пожалуйста. Или, может, главари руководства хотят дать мне в руки бомбу?
Но Штех уже овладел собой.
– Налейте ещё кофе, – попросил он.
– Пан желает пирожное?
– Нет, пан не любит сладкое, – не без иронии отрезал Штех. – Пан любит горькое, в прямом и переносном смысле. Итак, его преосвященство, насколько я понял, отказывается активно сотрудничать с нами?
– Надеюсь, пан уже успел изучить некоторые советские газеты? – уклонился от прямого ответа отец Иосиф. – В сёлах создаются колхозы, во Львове большевики, прошу вас, строят заводы, скоро здесь от рабочих прохода не будет, а рабочий – это наша смерть.