Его шпионы день и ночь разыскивали информацию о Гретте, но все тщетно. Как в воду канула. Никто не видел ни её, ни одноглазого парня, ни страшного неведомого зверя. Сир Рох, после того, как упустил из вида свою подопечную, подал в отставку. Никто так и не понял, что именно произошло. Он шел за ней, а затем просто…уснул. На ровном месте, посреди коридора. Очевидно, что это магическое воздействие, но благородный муж не выдержал такого позора и ушел, пожелав оставить свою службу добровольно.
Леди Арианна вскоре тоже выразила желание уехать из дворца. Ла чувствовал свою вину перед ней. Все же она была его невестой, которую он, по сути, бросил на глазах у всего двора. В переживаниях о Гретте он не подумал о состоянии этой женщины, на которой когда-то собирался жениться. Недолго думая, император нашел выход из ситуации: он приказал Вердеральду жениться на своей бывшей невесте. Правая рука императора, его лучший друг – отличная партия для той, на ком надолго останется клеймо брошенной невесты. Не сказать, что молодожены пришли в восторг от такого известия, но деваться им некуда. Лан давно просил друга подобрать невесту, но он отнекивался. Вот и дотянул, теперь выбора нет. В конце концов, чем ему не нравится Арианна? Красивая умная женщина из влиятельной семьи.
– Вер, – обратился к нему Лан, заметив, как хмурится друг после известия о своей скорой свадьбе, – обидишь её – прибью. Она моя бывшая невеста, не забывай.
Он ничего не ответил. Лишь распрямил спину и гордо поднял голову. Нечего ему бобылем ходить, пора уже обрести семью. Как и ему…
Наконец, после долгих переговоров императору удалось наладить контакт с южанами. Было решено провести масштабное празднование с приглашением всех богатых семейств обоих государств. Событие обещало стать грандиозным, но для Лана имело значение лишь одно: на территории южан он сможет точнее определить местоположение Гретты и наконец найти её. Живой или мертвой, замужней или свободной, беременной или вольной странницей. Не важно. Главное просто найти её и знать, где она и с кем. Почему-то Лан был уверен, что если бы Гретта захотела, она бы обязательно дала о себе знать. Раз молчит, значит, не хочет с ним встречи.
Бал начался очень пышно. Под открытым небом Южного дворца мелькали пестрые платья дам, отовсюду веяли запахи свежих цветов, а теплый воздух распалял тело. Странно, но Лану не хотелось танцевать. Согласно протоколу, он открыл бал вместе с дочерью царя Юга – миловидной девочкой лет четырнадцати, которая то и дело строила ему глазки и кокетничала. Лан смотрел на неё равнодушно. Совсем ребенок ведь, а уже подлизывается к мужчинам.
Ему то и дело представляли аристократов Юга. Перед глазами мелькали сотни лиц и ещё больше имен. Герцоги, графья, дальние родственники короны, крупные торговцы, представители гильдий… Он не запоминал их. Сдержанно кивал, делая вид, что слушает, но пропускал все мимо ушей.
Император смотрел на кружащиеся в вальсе пары и вспоминал их с Греттой танец. Она побывала всего на одном балу, который все обсуждали ещё несколько месяцев. Лан помнил её хрупкое податливое тело в его руках, пьяный взгляд и нетвердый шаг. Поцелуй. Признание. Он бы отдал все, чтобы вновь услышать её голос.
– Позвольте представить, крупнейший винодел Юга дворянского происхождения Юзуф Отафуллийский… – вновь ему представили очередного торговца. – Его сыновья… И приемная дочь…
Взгляд императора зацепился за точеную женскую фигурку в бальном платье нежно голубого цвета. Взгляд пополз вверх, оценивая привлекательные женские бедра, тонкую девичью талию и скромную, но оттого не менее красивую женскую грудь. Тонкая лебединая шея. Лицо. Она смотрит на него широкого распахнутыми золотистыми глазами, будто чего-то ждет. Лан застыл на месте, крепко сцепив руки за спиной. Он ощутил себя сумасшедшим, ведь это не может быть она. Это галлюцинация из-за постоянных переживаний и мыслей о нимфе.
Тогда почему не может отвести глаз от такого знакомого лица? Эти нежные пухлые губы, тонкие черты лица, изящные брови и глаза с таким знакомым блеском. Гретта. Бесспорно, это она, но как будто и нет. Ухоженная, с гордо выпрямленной спиной, в непростом богатом одеянии. Что-то было в ней не так. Лан быстро понял, что именно: взгляд. Она смотрела иначе, по-особенному, совсем не так, как тогда, в её крошечном домике посреди леса. Взгляд уверенный, твердый, в нем читается образованность, умение мыслить и рассуждать, а также неукротимая вера в себя. Это Гретта, просто повзрослевшая и окрепшая. Не едва оперившаяся пташка, похищенная из гнезда, а гордая птица.
– Позвольте пригласить вас на танец? – хрипло спросил Лан, перебивая распорядителя бала. Губы нимфы тронула легкая улыбка. Она не ожидала такого, но его предложение обрадовало её.
