― Я проигнорирую это, ― сказала я.
― Как великодушно с твоей стороны, ― ответил он, все еще проверяя мой порез, чтобы определить, смертельно ли это. ― Опять же, ты едва избежала смерти с этой маленькой царапиной.
― Это глубокий порез! ― настаивала я.
Может, я и не плакала из-за своей раны, но я не хотела, чтобы этот самодовольный мужчина говорил мне, что это пустяк. Если бы я была дома (и жива), Моника уже позвонила бы в национальную гвардию и посмотрела бы пять видеороликов в Youtube о том, как наложить швы, используя только предметы, найденные на кухне. Если я не рыдаю, не означает, что мне не больно.
― Ты такой ребенок, ― сказал он, отпуская мою руку, проводя рукой по моему животу, чтобы вытереть кровь со своей кожи, и направляя взгляд обратно к убежищу, которое напоминало офисное здание.
Когда он благополучно повернулся спиной, я скорчила ему рожицу, но решила не мстить словесно.
― Насколько свободно можно использовать термин "изобретать" в этом задании? ― спросила я.
― Ну, учитывая, как ты "изобрела" лук и стрелы... которые, безусловно, уже были изобретены, я бы сказал, что данный термин плохо используется в этом контексте.
― Прекрасно, ― с улыбкой сказала я.
Я не знала, что можно придумать, чтобы доставить меня в убежище, но была уверена, что смогу построить какой-нибудь подъемник или канатный механизм. Не без причины.
― Я бы спросила, есть ли у тебя какие-либо идеи, но знаю, что ты не можешь мне помогать, ― сказала я.
― Неа.
― За исключением тех пяти минут назад, когда ты помог мне.
― Угу.
Вряд ли я могла вытянуть из него что-то ещё по этой теме, хотя от него и не отделаешься так легко. Я бы пересмотрела небольшое отклонение Хейдена от правил, как только мы завершим задание.
Пока не выпадет снег.
Дурацкие правила.
― Тогда увидимся наверху? ― спросил он, не дожидаясь моего ответа.
Прежде чем я повернула голову, чтобы посмотреть на него, он исчез. Что точно можно сказать о Хейдене, он не злоупотребляет гостеприимством.
Я глубоко вздохнула и вернулась к поставленной задаче. Каким-то образом я должна понять, как добраться до вершины скалы... сделанной из мусора... изобретя что-то. Я все еще не могла понять, какое отношение эти задания имели к тому, чтобы попасть на небеса, но я не собиралась провалить их и выяснить, куда вместо этого попаду.
Передо мной зловеще маячила куча мусора, но я отказывалась пугаться. Мне нужно что-то, что подбросило бы меня туда.
Может, какая-нибудь катапульта?
С этой потенциально плохой идеей в голове я начала осматривать местность в поисках всего, что можно использовать. Не потребовалось много времени, чтобы найти подходящие материалы в кучах мусора, и вскоре я на самом деле начала строить сыроватую катапульту.
Большинство материалов были связаны вместе, а не соединены сваркой или прибиты гвоздями, но узлы, казалось, делали свою работу, поэтому я не слишком придиралась на этот счет.
― Что-то подсказывает мне, что прямо сейчас ты выполняешь плохо продуманный план, ― сказал Хейден, заставляя меня подпрыгнуть еще раз.
― Ты прекратишь это делать? ― крикнула я.
Мои нервы уже и так пошатнулись от сегодняшнего задания, а тут Хейден еще внезапно появляется передо мной без предупреждения.
― Прекратить делать что? Предлагать свой дружеский совет?
― Или оставайся здесь или уходи, но не появляйся и не исчезай вот так. Это пугает, ― сказала ему я.
― Что ты вообще делаешь с этими штуками? ― спросил он, пнув кучу мусора, которая сразу же развалилась.
― Ты только что испортил мою катапульту!
― Катапульту? ― скептически повторил он. ― Ты собиралась попытаться запустить себя в убежище?
― Может быть, ― защищаясь, ответила я.
Хейден взорвался от неудержимого смеха, услышав мой ответ, и я тут же бросила на него неодобрительный взгляд.
― Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал! Почему ты не попыталась построить самолет из шнурка?
Хейден продолжал смеяться, в то время как я продолжала смотреть на него с раздражением. Клянусь, он не мог забыть об этом очень долго. Быстро же он заскучал, ожидая меня.
― Я так тебя ненавижу, ― сказала ему я, снова начиная искать что-то, что могло бы помочь мне подняться на ржавую гору мусора.
― Палки и камни могут разбить мои кости, но слова никогда не причинят мне боль12, ― возразил он.
― Что насчет этого? ― спросил его я, держа ярко-оранжевый закрученный удлинитель. ― Он удержит мой вес?
Хейден настороженно оценил удлинитель, а затем осмотрел меня с головы до пят, внезапно смутив меня.
― Я бы не рискнул поставить на это твою жизнь.
― Это было почти мило с твоей стороны, ― слегка подмигнув, сказала ему я, привязывая конец шнура к настольной лампе, которую нашла.
― Крюк? ― догадался он.
Я лишь пожала плечом в ответ, затем повернулась лицом к куче мусора перед собой. В один из дней, когда я не буду пробиваться через странные задания, у меня будет время остановиться и подумать, что же могло вызвать этот конкретный пейзаж в моей памяти. Затем я бы поработала над тем, чтобы окончательно его извлечь.
