— Кто так пахал? Последние капли влаги пропадают… Какой урожай может быть на такой земле?.. Надо срочно закрыть влагу! Срочно забороновать поле! Каждый час промедления будет стоить десятки пудов хлеба.
— Знаю, все знаю, Иван Никитич. А что я мог сделать, когда такое получилось, хоть караул кричи… Но теперь-то как выйти из этого положения? — И Авраам начал изливать перед ним боль своей души: — Тракториста нам прислали нерадивого, за ним надо было смотреть да смотреть, а я замотался… Бороны, что были у нас в коллективе, пришли в негодность. Их, может быть, можно было отремонтировать, но мы надеялись, что МТС пришлет нам свои, а они дали только одну, чтобы прицепить к трактору, а тракторист этого не сделал. Пришлось на лошади бороновать. А сколько целинной земли можно забороновать одной бороной?.. Люди измучились, лошади устали, а толку от этого чуть… Нам бы еще один дисковый культиватор, но как его раздобыть?
— Раздобудем, — отозвался Иван Никитич, — поедем в МТС, если там не достанем, поищем в других местах. У нас в колхозе он, кажется, есть. И бороны надо еще достать.
…Осенняя вспашка и боронование не были еще закончены, когда сюда прибыл старший агроном МТС — высокий, худой, с продолговатым лицом и прямым носом. Увидев Илью, он остановил его, спросил:
— Ну, как у вас идут дела? Пахоту закончили? К севу готовы?
Илья догадался по виду приезжего, по его тону, что перед ним какой-то начальник. Он не успел ответить на вопросы, как подошел отец с Иваном Никитичем. Агроном поздоровался с ними и что-то выяснил. Затем они пошли по вспаханному полю, о чем-то спорили. Вскоре Илья, который возился вместе с Семкой и Гришкой возле бороны, услышал голос отца:
— Мы еще не готовы к севу. Не забывайте, что земля наша в основном целинная… В отдельных местах пришлось снова перепахивать и еще раз бороновать.
— Земля сильно пересохла, — добавил Иван Никитич, — Надо обождать, вдруг дождик все же пойдет…
— Будет или нет… Спросите у господа бога, — перебил его агроном. — А когда сеять будете? Есть постановление, и я его не могу отменить.
— Но тот, кто выносил такое постановление, возможно, и не знал, что земля в этом колхозе сильно запущена и долгие годы не обрабатывалась… — сказал Иван Никитич.
— Вы, наверно, думаете, что умнее всех…
Илья услышал категорическое возражение агронома.
Все же Авраам и Иван Никитич под разными предлогами оттянули сроки сева. Они достали дисковый культиватор и бороны и начали обрабатывать вспаханный массив. Работа была очень трудной и потребовала большого напряжения сил.
Авраама вызвали в райцентр и потребовали, чтобы колхоз начал сев, а он доказывал, что из-за плохой вспашки, проведенной МТС, нельзя сеять, пока хорошо не подготовят почву.
В районной газете резко пробрали Авраама за то, что колхоз имени Свердлова долго не включается в сев. Ему даже вынесли выговор, но он спокойно продолжал готовить землю.
Когда уже больше тянуть нельзя было, Иван Никитич спросил Авраама:
— А кому поручите сев? Учтите, что это ответственное дело. Говорят же, что посеешь, то и пожнешь… Можно еще сказать: как посеешь, такой и урожай…
— Верно, верно, — согласился Авраам. — Хорошо было бы, Иван Никитич, если бы вы сами могли засеять первые гектары и показали кому-то из наших, как обращаться с сеялкой, как регулировать норму высева, как правильно устанавливать сошники.
— Хорошо, — согласился Иван Никитич. — Я покажу, покажу… Мне кажется, что думать тут особенно и нечего, к сеялке надо поставить Илью, он, наверно, это дело знает, а если не знает, то быстро освоит.
— Лучше кого-нибудь другого… Он ведь сильно измотался на бороновании, надо было бы дать ему передышку, — сказал Авраам.
— Ничего, молодой — вытянет.
Сразу же после разговора с председателем Иван Никитич поговорил с Ильей.
— Но разве можно сеять по таким глыбам? — недоумевал Илья.
— А что делать, не сеять вовсе?
— Сеять-то надо, но хоть бы еще раз пробороновать.
— Больше нельзя… Лошади устали, сев подорвем, — отозвался Иван Никитич.
Все же частично, там, где были особенно большие глыбы, еще раз пробороновали и сразу же приступили к севу.
Одно поле, которое было более подготовлено, Илья засевал под руководством Ивана Никитича. На втором он уже сеял сам. Но вскоре заметил, что сошники выскакивают из почвы и забиваются остатками корневищ, семена не высеваются. Он без конца прочищал их, но что делать с огрехами, не знал.
Вдруг его осенила мысль пройти с сеялкой вдоль и поперек, тогда меньше или совсем не будет огрехов. В совхозе, где он работал, для опыта сеяли таким способом. Перекрестный сев дает значительную прибавку урожая, но увеличивается норма высева.
Согласовывать свою затею с отцом Илья не решался: «Наверняка откажет». Посоветоваться с Иваном Никитичем тоже боялся — может заупрямиться, не поддержать его. Иного выхода, как взять все на себя, не было. «Риск — благородное дело», — решил он.
Илья вспомнил, что в совхозе один старик рассказывал ему, как сам сеял таким способом и получил большой урожай. Недолго думая, он решил: «Будь что будет, попробую».