— Почему? Может быть, первое время задержите темп вашего развития, зато потом со свежими силами выйдете на такие просторы, о которых даже не мечтали, — пояснил секретарь обкома.
— Да, но это для нас уж слишком большой прицеп. Сомневаюсь, хватит ли у нас сил потянуть его.
— Потянете, да еще как! — подбадривал Любецкий Мегудина. — Голыми руками, можно сказать, вы вытянули самый отсталый колхоз нашего района и превратили его в передовой. У вас уже имеется опыт.
— Но боюсь, чтобы то, чего мы добились, не поглотили бы подключающиеся к нам колхозы. Не мы потянем их вперед, а они потащат нас назад. Семь тощих коров могут проглотить одну жирную.
Секретарь обкома, выслушав Мегудина, сказал:
— Не беспокойтесь, Илья Абрамович. Мы все продумали. Вместе с райкомом мы вам поможем. Правильно сказал Любецкий: если вам удалось почти голыми руками вывести на большую дорогу отсталый Петровский колхоз, то теперь у нас есть возможность обеспечить вас первоклассной сельскохозяйственной техникой. Применить ее в маленьких колхозах почти невозможно. Вот почему жизненно необходимо для вас и для этих колхозов объединиться.
— Я это понимаю, но сразу поднять столько хозяйств…
— Поднимете, поднимете. Когда впряжетесь, воз покатится.
Прежде всего Мегудин решил поехать по колхозам, с которыми они должны были объединиться, чтобы детально ознакомиться с их состоянием и выяснить для себя ряд важнейших вопросов.
Изо всех деревень, которые ему предстояло посетить, особенно душа его лежала к Кара-Чокраку. С ранней юности, как светящаяся в тумане звезда, тянула его к себе эта деревушка, где когда-то была коммуна, которую создал красный командир Кузич и где появился первый в округе трактор «фордзон».
И еще по одной причине навсегда осталась в его памяти эта деревушка, что теперь называлась Красная Поляна: тут проживал его наставник Иван Никитич, который своими чарующими сказками словно заколдовал степь и раскрыл Мегудину ее тайны.
В Кара-Чокраке уже давно нет ни красного командира Кузича, ни Ивана Никитича. Но они навсегда остались в его сердце, и он счастлив, что сможет продолжить то, что начал красный командир, и постарается осуществить замыслы своего учителя — мудрого хлебороба Ивана Никитича.
Немало сказок и легенд слышал Мегудин о деревушке Новая Эстония и ее потомственных животноводах. Бывал там не один раз, но как следует познакомиться с колхозом и его людьми не пришлось. Знал, что еще в середине прошлого столетия пришли сюда и осели в степи их деды и прадеды. Они явились в эти степи со всем своим скарбом, с женами и детьми, надеясь получить здесь кусок земли и избавиться от вечной нужды, прозябания, голода. Невыносимо тяжек был путь этих переселенцев. Он был усеян могилами стариков, женщин, детей. А те, кто едва живым добрался сюда, застали тут пустыню. Земля одичала, травы сгорали от палящего солнца, которое пекло неумолимо. Скот, который они привели с собой, как и люди, изнывал от жажды. Ни источника, ни ручейка, ни колодца они не могли найти. Охваченные страхом, многие из пришельцев хватались за голову.
— Куда нас занесла нечистая сила? Мы тут погибнем, — горевали они.
Но самый смелый и отважный из переселенцев — Метце — не падал духом.
— Не от хорошей жизни нас сюда занесло, — подбадривал он людей. — Никто для нас ничего не приготовил. Лопаты мы принесли с собой, руки у нас есть, по кусочку земли у нас будет, как-нибудь проживем.
— Ну, а сейчас где взять хоть немного воды утолить жажду и напоить скот?
Этот вопрос не переставал тревожить и Метце. Но ни у него, ни у других переселенцев не укладывалось в голове, что вода, которой у них в Эстонии в избытке, здесь, в степи, куда они переселились, была дороже золота.
По пути сюда Метце и его земляки видели большие отары овец. Они паслись в степях, а поить их пастухи гоняли к колодцам.
Возле одного такого колодца переселенцы остановились отдохнуть. Они напились свежей холодной воды, напоили скот и запаслись водой на дорогу.
Этот колодец, рассказал один из пастухов, принадлежит помещику Люстиху. Он приказал вырыть его тут для своих овец. Воду он берег как зеницу ока.
Так они шли и шли, пока не облюбовали место для поселка. Весь запас воды у них кончился.
Хотя Метце и знал, что нелегко будет чего-то добиться у помещика, который зол, как суховей в степи, все же он решил пойти к нему, авось удастся выпросить немного воды, чтобы поддержать людей и скотину.
— Смилуйся, богом избранный господин, владыка степи, спаси нас, наших жен, детей и наш скот и дай нам воды утолить жажду, а то погибнем.
— Где мне взять для вас воды? — раскричался помещик. — Кто вы и зачем явились сюда, на чужую землю?
— Нужда заставила прийти сюда, — объяснил ему Метце. — Нам сказали, что здесь, в степи, есть свободные земли, мы направились сюда, так поддержи же нас, владыка степи. Подари нам воду, пока выроем колодец.
— Я же тебе сказал, поганый бродяга, что мне не хватает воды для своих овец! — еще больше рассердился Люстих. — Идите туда, откуда пришли!
— Пожалей нас, мы ведь живые люди, изнываем от жажды, а скот наш погибает!
