— Как ты смеешь просить у меня воду?! Кто ты такой?
— Я человек.
— Ты, наверно, считаешь, что ты чего-то стоишь. Люди у меня как трава в поле. Что хочу, то и делаю с ними. Я их выгоняю, они пухнут с голоду и умирают.
— А этот колодец кто выкопал, разве не люди? — с возмущением воскликнул Метце. — Без людей вы сами погибнете.
— Как смеешь ты, голодранец, так разговаривать со мной? Вон с моего двора! Я вызову урядника и велю ему заковать тебя в цепи.
Разгневанный и подавленный Метце ушел.
«Что же все-таки делать? Мы ведь так пропадем», — не переставал он думать.
По дороге он увидел пастухов, которые пригнали отару овец к колодцу, и решил подойти к ним, поговорить, посоветоваться. Это были пастухи, возле которых Метце и его спутники недавно отдыхали в степи.
— Ну, как вы устроились? — спросил один из пастухов, узнавший Метце.
— Плохо, очень плохо нам, — с горечью проговорил Метце. — Мы погибаем от жажды. Я ходил к Люстиху, просил дать воды, пока мы выроем колодец, а он отказал.
— Вы пошли к нему просить воды? — удивился пастух. — Это же черт с рогами. Его и в ад не пустят, когда он подохнет. Как только земля терпит такую гадину?
— Что же делать? Где нам раздобыть воду? — спросил Метце пастухов.
— Начинайте рыть колодец. Мы вам поможем. Пока приходите потихоньку сюда с вашим стадом, мы его напоим, сами напьетесь, с собой наберете сколько надо, — отозвался один из пастухов. — Люстиху мы скажем, что какой-то человек из переселенцев — колдун. Он подошел к колодцу, что-то шепнул, и вода начала исчезать.
Вскоре до помещика дошла весть, что воды в его колодце становится все меньше и меньше. Он был вне себя.
— Где он, этот человек, который проклял колодец? Я велю стражнику заковать его в цепи. Обезглавлю его!
Пастухи заговорили:
— Что вам даст расправа с человеком, который проклял колодец? Лучше попросите его снять это проклятие, а то ваши овцы погибнут.
Помещик послушал пастухов, пошел к переселенцам просить снять наговор с его колодца. За это он обещал им помочь выкопать колодец и дать взаймы корм на зиму для их скота.
Прошло больше двух лет. Метце и другие переселенцы построили себе домики, начали понемногу привыкать к новому месту, осваиваться в степи. Поселок свой они назвали Новая Эстония.
В тяжелом труде прожил свои годы Метце и умер на своей новой родине. Сын его, который родился здесь, в степи, был похож на отца, и внук как две капли воды тоже походил на своего деда, — смелый, умный, душевный, он с обнаженной саблей на горячем коне вместе с кавалеристами Буденного носился по степям и теснил белогвардейские отряды, топил их в водах Сиваша, штурмовал Перекоп.
После гражданской войны молодой Метце с красным кавалеристом Сембергом создали в степи первый сельскохозяйственный коллектив, который назвали именем эстонского революционера Кингисеппа.
Сказания о событиях в Новой Эстонии переходили из уст в уста, из поколения в поколение. О героях-эстонцах слагались сказки и былины, их воспевали в песнях.
Живым воплощением сказаний о предках прославленной семьи Метце являлся ее потомок, бригадир животноводческой бригады Иван Матвеевич Метце. Слава о нем шла по всей округе.
Мегудин много хорошего слышал о делах его животноводческой бригады и, приехав сейчас в Новую Эстонию, решил встретиться с Иваном Матвеевичем, хозяйским глазом оглядеть колхоз, побеседовать с людьми. Он увидел, что Новая Эстония отличается от других деревень и поселков. Здесь были красивые улицы, уютные дома с палисадниками и чисто убранными дворами.
На улицах было безлюдно. «Народ, видимо, на работе», — подумал Мегудин. Он хотел было повернуть в правление, но вдруг увидел человека, который вышел со двора и направился прямо к нему.
— Товарищ Метце? — спросил Мегудин, как бы сомневаясь, он ли это.
— Да, я. Давно вы у нас не были. Говорили, что вас перебросили в другой район… А сейчас будто вы снова наш сосед…
— Да, сосед. Даже больше, чем сосед…
Мегудин хотел выяснить, знают ли тут о цели его приезда. Но Метце, видимо, ничего не знал.
Оглядев дом с резными узорными наличниками на окнах, возле которого они остановились, Мегудин заметил:
— Хороший дом. Это ваш?
— Мой.
— С умом и со вкусом построен. Откуда взяли такие камни для стен?
— Это из нашего карьера.
— У вас тут свой каменный карьер? Первый раз слышу об этом.
— Говорят, еще мой дед его обнаружил.
— Интересно, а мы ищем строительный материал и не знаем, где его раздобыть.
— Карьер был засыпан, о нем совершенно забыли. Но в последние годы, когда люди начали строить новые дома, вспомнили о нем. Если хотите, я вам покажу, что осталось от дома моего деда. Это был первый домик в Новой Эстонии. По камням видно, что они из нашего карьера.
— Любопытно посмотреть. Ваш дед был толковым человеком. Я много слышал о нем.
Все, что осталось от деда, Иван Матвеевич хранил как святыню.
— Хорошее место он выбрал, — заметил Мегудин. — Где повыше — дом, где пониже — огород.
— Так и было. Там, внизу, рассказывал отец, дед посадил несколько деревьев, обработал огород, сажал, что нужно было семье.
