Человек ловко перепрыгнул на борт «Мирного», рванул в первый ряд пиратов, что-то звонко закричал… Дьявол, да это ж женщина! Красивое лицо искажено гримасой ненависти. Ну, лови, подруга. Постараемся прицелиться поточнее, метров тридцать, авось несильно смажем. Выстрел. Есть! Атаманшу скручивает, бросает на настил. Неплохо. Не насмерть, ее быстро уносят, но правый рукав мгновенно покраснел.
– Мама!
Тяжелая мушкетная пуля, как курчонка, отбросила графиню, ломая кости, разрывая мышцы. И сознание отключилось.
Жюли увидела, бросилась к госпоже, посадила, уперев безвольное тело к коленке, сорвала с ее груди кулон, приложила к ране, зажала ее рукой. Но кровь еще льется, именно льется, тонкой, но уверенной струйкой. Дьявол, ни одна магия не лечит мгновенно, надо остановить кровь! Чем?!
Рядом валяется абордажный тесак. Чей? Откуда? Плевать! Режем платье на полосы, делаем из полос подушки, зажимаем раны на груди и спине, держим, черт возьми! Плотно! Сколько хватит сил.
Графиня очнулась от мощного взрыва, громыхнувшего, казалось, прямо под ее задницей. И криков. Ярости? Бессилия? Черта с два! Восторга и победы!
Огляделась. Ликующие мальчишки, лишь недавно вместе с ней поливавшие огнем пиратов, счастливая улыбка Буагельбера, мнущего в руках собственную шляпу, словно носовой платок.
Подняла взгляд выше. Прямо над ней склонилось улыбающееся, зачерненное пороховой гарью лицо Жюли, по которому двумя ручейками катились слезы.
Плечо? Болит зверски, но, кажется, это боль лечебная. Как всегда бывает с исцеляющей магией – чем опасней рана, тем сильнее боль. И слабость, нет даже сил самостоятельно сидеть. Спасибо служанке – так и придерживает, не дает развалиться на настиле.
– Мы что, победили?
– Скорее, спаслись. Отбились, если быть совсем точным, – Буагельбер присел рядом на корточки.
– А громыхнуло что? Мне показалось, что взорвался корабль, и я вот-вот отправлюсь в полет, как пушечное ядро.
– Под нашими каютами установлены две пушки. Двенадцать фунтов – это очень серьезный калибр. Когда пираты перерубили абордажные концы, они попытались встать у нас за кормой и попросту размолотить «Мирный» – ядра, пробивая транец, вдребезги разбивают корпус. Но попали под залп двух наших красавиц. Сейчас мерзавцы выкидывают в море пушки правого борта и спешно драпают. В общем, сегодня мы оказались на высоте.
Графиня бросила взгляд на залитое кровью платье. А ведь ни у кого другого исцеляющих амулетов не было.
– Какой ценой?
Старпом вздохнул.
– Тяжелой. Убитых и раненых считают, но это так… неточно. Дай бог, чтобы половина из них доехали до порта живыми. Врач зашивает и режет, пытается спасти. Но он не Спаситель. И даже не маг – маги вообще не жалуют морское дело. Моряки не могут платить достойные деньги, даже казны военных флотов хватает на оплату двоих-троих. И то далеко не самых лучших.
– Погибшим и раненым я должна…
– Ничего, ваше сиятельство.
Что?! Как?! Женщина в ярости рванулась, но, вскрикнув от боли, вновь бессильно откинулась на руки Жюли.
Буагельбер, как равный, положил руку на ее здоровое плечо.
– Лежите спокойно. Всем раненым будет оказана самая лучшая помощь. А родственники погибших… поверьте, они будут горевать лишь об их смерти, но никогда о возможной нищете, – и шепотом, наклонившись к самому уху, добавил: – Вы же знаете, что «Мирный» – не совсем обычный корабль.
Ветер поднялся лишь к вечеру. Вначале слабый, пустивший по морю лишь легкую волну, но позволивший паруснику лечь на нужный курс. Потом усилился, но до шторма, хвала Спасителю, дело не дошло. Так что уже на рассвете из вороньего гнезда[16] прозвучало заветное: «Земля!»
Какое-то время ушло на лавирование при заходе в порт и постановку на якорь, потом портовые чиновники вынули из Буагельбера душу и сколько-то соверенов, пока нудно осматривали корабль, уделив особое внимание трюму. Им, видите ли, не понравилось, что на острове будет выгружена и, соответственно, обложена таможенной пошлиной, лишь часть груза, причем не самая большая часть. Лишь та, что привез из Галлии удачливый торговец сэр Харви Гиллмор, сквайр.
А пассажиры… ну кому они, в самом деле, интересны? Что охранник, что сквайр, что графиня – с каждого по пять шиллингов портового сбора, и милости просим в гостеприимную империю.
Ах, у вас раненые? Им врач нужен? Ну уж это точно не проблема чиновников. Да и что такого? Куда спешить? Если до сих пор кто не помер, так и дальше не помрет. А если помрет, то и это нормально. В конце концов все там будем, просто кто-то чуть раньше…
Возмущенная графиня, забыв о ране, грозила карами земными и небесными, стучала ножкой о палубу и кулачком по планширю так, что тяжелая фетровая шляпка съехала на бок. Пока старший помощник деликатно не взял ее за локоток и не отвел в каюту.
