– У кого? У Трамбле?! Поверьте, пытались многие, но не получилось ни у кого. Если этот островитянин станет первым, клянусь, лично презентую ему бутылку лучшего рома, какой покупаю только для себя.
На что собеседница лишь коротко кивнула, вовсе не горя желанием шутить.
– Раненых, как я понимаю, мы отправим на берег в больницу.
Моряк мгновенно стал серьезным.
– Ни в коем случае. Во-первых, лечение там ничуть не лучше, чем на «Мирном». Во-вторых, матросы, выздоровевшие на корабле, останутся в команде. Поверьте, здесь я не смогу найти им равноценную замену, вы же видели, каковы эти парни в деле. А ждать выздоровления мы не можем, корабль уходит в море уже сегодня.
– Не сомневаюсь, Паке хороший врач, но…
Старпом резко повернул голову.
– А вот и ваш спутник. Не будем обсуждать дела при нем, просто поверьте, что все будет хорошо, – и тут же: – Ваша милость, как прошел осмотр груза?
Гиллмор подошел энергичным шагом, галантно взмахнул шляпой перед графиней:
– Ваше сиятельство, рад вас приветствовать.
Только после этого ответил на вопрос.
– Груз в полном порядке, благодарю. Расчет будет произведен в полном объеме сразу после выгрузки. Позвольте отметить, что ваш суперкарго отлично знает свое дело.
– Как и все на этом корабле, – Буагельбер коротко кивнул. – А сейчас я должен заняться швартовкой – шлюпка с лоцманом подходит к борту.
И направился к уже сброшенному штормтрапу.
Графиня тоже собралась уйти в каюту, но сквайр осторожно придержал ее за локоток.
– Как ваша рана? – голос прозвучал взволновано.
Мадам де Бомон невольно положила руку на еще вчера развороченное тяжелой пулей плечо.
– Неплохо. Хотя, если бы не полностью заряженный амулет и не ловкость Жюли, она стала бы последней. Черт, подумать страшно! Вчера я уже готовилась к смерти, а сейчас бегаю по кораблю, как козочка, только слабость иногда накатывает, да голова кружится, – она схватила Гиллмора за руку, покачнулась. Тот едва успел ее подхватить, обняв за талию.
– Позвольте помочь дойти до каюты.
Графиня несколько раз глубоко вздохнула и уверенно отстранилась.
– Спасибо, но не надо. Дойду, не беспокойтесь. И Буагельбер прав – надо собираться.
– Один вопрос, – сквайр разжал объятия, но по-прежнему поддерживал ее за локоток. – На чем вы собираетесь ехать в Лондон и куда?
– Куда – известно, в дом маркиза Галифакса, казначея имперской канцелярии, а там… он обещал найти в городе угол, в котором могла бы остановиться несчастная изгнанница, – она подчеркнуто грустно вздохнула и опустила взгляд.
Сквайр только хмыкнул. Кажется, у этой бедняжки неплохие покровители.
– Однако до этого дворца еще надо и достойно добраться, причем желательно не на крестьянской телеге. Я предлагаю свой экипаж. Он, конечно, не графская карета, но выходящую из него женщину точно никто не примет за швею или посудомойку. Ну в самом деле, не на портовой же телеге вам ехать!
Экипаж Гиллмора и впрямь до графской кареты не дотягивал, но совсем немного. В нем с комфортом расположились две женщины, а на крыше и сзади на запятках надежно разместился их багаж. Сквайр любезно откланялся, сославшись на дела, оставив транспортное средство в распоряжении дам.
Кучер щелкнул кнутом, выкрикнув нечто невнятно залихватское, и под мерный перестук копыт и скрип рессор экипаж поехал к городу. Пассажирки отодвинули короткие занавески, закрывавшие окна, какое-то время смотрели на столичные улицы, но зрелище быстро надоело. Город, он и есть город. На окраине грязь и хлипкие, на честном слове держащиеся дома со старыми соломенными крышами, вонь сточных канав и гниющих неубранных объедков.
Впрочем, вонь остается и дальше, ближе к центру, тут уж ничего не поделаешь. Спасибо, зима, пусть и не морозная. Но хоть без жары, а то дышать бы пришлось и вовсе через раз, пока не привыкнешь. Особенно после свежего морского воздуха.
Да, вонь неизбывна, зато чем ближе к центру, тем лучше дома. Уже надежные, основательные, крытые черепицей, с застекленными окнами и каминными трубами. Мощенные булыжником дороги, на которых весело звенят подковы и стучат колеса.
Наверное, в самом центре города стоит императорский дворец, который просто обязан поражать окружающих роскошью и изяществом, но до него путешественницы не доехали, экипаж остановился у трехэтажного дома. Мощного, без колонн и барельефов, серо-угрюмого, навевающего мысли о крепости, всегда готовой выдержать осаду.
Если бы не окна. Большие, не перечеркнутые квадратами реек, а забранные сплошными листами стекол, стоивших, очевидно, баснословных денег. Ясно, что такие окна сделаны недавно, и даже у очень богатого хозяина денег хватило на переделку не всех – многие по-прежнему больше походят на бойницы.
У темной, почти черной массивной двери дежурили двое слуг. При шпагах, у каждого на разбойничий манер заткнуто за пояс по два пистолета. Б-р-р! Однако слуги подтянуты и смотрят на выходящих из экипажа женщин вполне дружелюбно.
Но служба есть служба. Один из них сделал шаг вперед.
– Уважаемые дамы, вы к кому и по какому поводу?
