– Но как же, – попытался отбиться маркиз, – наверняка твоя подруга собиралась сегодня обзавестись знакомствами, которые так нужны иностранке в чужой стране.
– Ничего! – супруга была непреклонна. – Я уверена, что уже в ближайшие дни ты поможешь ей возместить эти потери.
И дальше понеслось!
Танцы с Дорсетом, который оказался прекрасным танцором и отличным собеседником, веселая болтовня с уверенно хмелеющей маркизой. К ним подходили какие-то люди, шутили, сплетничали. Мужчины приглашали танцевать, причем искренне стремились запомниться, но вино делало свое дело – запоминалось все хуже и хуже.
Ничего, завтра все вспомнится!
Или все же не все? Или хоть что-то?
Наутро… нет, в полдень… какой там, нормальное самочувствие вернулось только к обеду. Жюли помогла одеться, дойти до гостиной, где уже сидели супруги Галифакс. Тоже бодростью не отличавшиеся. Помятые, серые лица, кислый взгляд, кое-как прибранные волосы, которые категорически отказывались собраться в прическу. В общем, бал удался. Было очевидно, что заданный сейчас вопрос о самочувствии будет воспринят как глубочайшее оскорбление.
Одна радость – в числе других сплетен, вываленных Жюли на страдающую хозяйку, прозвучало, что флейт «Мирный» вошел в порт с грузом чего-то там под командованием все того же Буагельбера, то есть капитан до сих пор не назначен. Есть время прийти в себя.
А вечером принесли три приглашения. Графиню де Бомон, во всех случаях почему-то «мадам де Ворг» было опущено, желали принять у себя в трех домах, хозяев которых Галифакс охарактеризовал как весьма порядочных и очень влиятельных вельмож. Что же, благосклонное отношение императора и подчеркнутое внимание маркиза Дорсета были замечены светом, выводы сделаны для изгнанницы самые благоприятные. Дело за малым – расплатиться по долгам, переехать в свой дом и начать зарабатывать, делать деньги, как здесь говорят.
А ведь «Мирный» ушел в море и ждать его возвращения в ближайшее время не стоит. Красота!
