Сейчас лорд и советник беседовали, сидя в мягких креслах в мрачной и стылой комнате, согреваемой большим, жарко пылающим камином. Жаль, согреваемой только со стороны огня, оставляя мерзнуть спину. Потому обоим вельможам приходилось кутаться в теплые пледы.
Рядом на столике – дорогое галлийское вино, фрукты, почти уже допитые два бокала.
– Принято решение о новом налоге на последователей Рима, – лорд произнес эти слова вроде как невзначай, между делом. – Фунт в год, это же немного?
«Как же, немного! – подумал Одли. – Как будто ты сам в это веришь. Но раз просишь, разъясним».
– Фунт с мужа, фунт с жены, по фунту с каждого ребенка, а у кельтов семьи немаленькие. Плюс прежние налоги. Боюсь, это поставит ваших подопечных на грань выживания. Вы же помните мой недавний доклад?
Господин взял глубокомысленную паузу – надо же демонстрировать раздумья, основательность в обсуждении. Даже перед ближайшим человеком, который заведомо видит тебя насквозь.
– Да, вы говорили, что на Острове сильны бунтарские настроения. Насколько я понимаю, теперь смута неизбежна, – он не спрашивал, утверждал.
Собеседник только кивнул – зачем озвучивать очевидное.
– Тогда… мне тут пришла идея… если так, то можем ли мы воспользоваться ситуацией? Я имею в виду, что раз предотвратить бунты невозможно, то надо быть готовыми их подавить. Абсолютно готовыми, вы меня понимаете?
«А он далеко пойдет, этот молодой лорд», – барон усмехнулся. Мысленно! Не дай бог ляпнуть такое вслух.
Подавление бунта – это грабежи, конфискации в казну, от которых кое-что можно отрезать и себе. И взятки. Богатые. Потому что именно от лорда-наместника будет зависеть размер и грабежей, и конфискаций. Но все это только в том случае, если бунт будет подавлен быстро. Не слишком быстро, чтобы господа лорды успели испугаться, но и не слишком медленно, чтобы не возникло сомнений в способности графа Страффорда держать ситуацию под контролем. Что же, нам есть что предложить.
– То есть мы должны быть готовы, а для этого надлежит точно знать, где и когда полыхнет… но надо все хорошенько обдумать… разрешите представить предложения через неделю?
– Через пять дней, – лорд хлопнул ладонью по спинке кресла, намекая, что разговор окончен. – Надо спешить, мы не можем бросить ситуацию на самотек. И еще, гарнизона на моих землях в Ольстере совершенно недостаточно для полного контроля. Нам требуется еще одна надежная, напрочь свободная от римских последователей база. Некая территория, на которой будем только мы и преданные нам северные горцы. Некое количество кельтов допускается, но только принявших правильную веру. Лучше, чтобы это был Даблин, – на островной манер лорд-наместник Гибернии граф Страффорд произнес название крупнейшего города Зеленого острова.
ЧАСТЬ II
Жарко, душно и сыро. Очень жарко, очень душно и очень сыро. Можно бы еще сказать – невыносимо, но человек – такое животное, которое может вынести все. За деньги, разумеется. И вот за эти страдания компания платит, но ровно столько, чтобы матросы не разбежались в первом же порту.
Офицерам достается больше, поэтому у них целых два стимула держать экипаж в ежовых рукавицах. Во-первых, оплата, которая неукоснительно четко проводится в конце похода. Во-вторых – элементарный страх перед бунтом. А что, таких случаев не счесть. Стоит дать команде слабину, как тут же найдется горлопан, призывающий перейти с охраны караванов на их захват, что вроде как и прибыльней, и логичней.
Действительно, такие истории превращения добрых моряков в злобных пиратов нередки. И не беда, что все они в конце концов оканчивались рабством, виселицей, в лучшем случае нищетой – безграмотные матросы не умеют смотреть далеко.
Да им это и вредно. Попробуй каждый раз, поднимаясь по трапу, размышлять о возможности упасть с реи, быть смытым за борт штормовой волной или просто сгинуть от урагана или пиратского тесака – свихнешься к демонам. Так что живут ребята одним днем, заработанное тратят в кабаках, вовсе не думая о будущем, до которого еще надо дожить.
Примерно об этом размышлял Эймон Линч, тридцатилетний лейтенант Зеландской Юго-Восточной компании, стоя на шканцах легкого фрегата «Внимательный». Капитан изволит страдать от жары и сырости в своей каюте – вероятно, там это варево переживается легче.
Вахта в тысячный раз драит все, что можно драить, и полирует то, что драить нельзя, поскольку иного дела для матросов сейчас нет – ветер ровный, волнение слабое, можно сказать – никакое. Боцман приглядывает за этой бессмысленной работой, не забывая изредка отвешивать подзатыльники и пинки. Несильно, так, для бодрости личного состава.
Жара, духота и сырость. И спокойствие. Вот бы все плавание так прошло – лишь следи за курсом, чтобы не потерять пятерых торговцев, что везут из далекой страны Сиам олово и перец, из Цейлона – корицу и чай. Трюмы транспортов забиты медью, черным деревом и еще много-много чем, что сделает богаче и компанию, и Зеландию, и его самого.
Если, конечно, караван доберется до Амстердама.
