Оруженосец принца был стройный юноша, его волосы отливали медью, глаза выражали пытливость и веселый нрав. Одевался он, как и другие воины из его окружения, в тунику и постолы, на голове носил барашковую шапку. Оружие всегда было при нем: лук и стрелы за спиной, кинжал и секира за поясом.
В хмурые зимние месяцы он все чаще приходил к дому в Яла-чоле. Обычно он охотился вместе с Алученте, а в дни, когда бушевала вьюга, они сидели возле девушек. Андреас играл на флуере, девушки пели, охотник подтягивал, подыгрывая себе на дребезжащей тетиве лука.
Однажды, в середине зимы, в ивовой лощине послышался шум. Людские голоса и лай собак, топот и ржание лошадей — все смешалось. Басчейле поднялся от огня, набросил на плечи шкуру и вышел посмотреть, кто нарушил их покой.
Боги! Явь это или сон? Дружина всадников во главе с принцем Даосом стояла на краю заснеженной поляны. Кони нетерпеливо переступали с ноги на ногу. Воины возвращались с охоты, и их предводитель решил заглянуть в Яла-чолу.
— Добрый день, мастер! — крикнул принц.
Басчейле на мгновение опешил, все еще не веря чести, оказанной ему. Затем ответил с достоинством, степенно, как и полагалось старому мастеру.
— Добро пожаловать, высокий гость! Вели привязать лошадок к ивам и зови своих воинов в хижину.
— Благодарю за добрые слова. Да ниспошлет Асклепий тебе силу и здоровье.
Принц соскочил с коня, отдал поводья одному из всадников и направился к хижине.
Следом за ним потянулись юноши-воины — один к одному, красавцы и весельчаки. На них были тулупы из волчьих шкур и толстые штаны домотканого сукна, ноги обуты в постолы из шкур косуль, на головах — косматые шапки, низко надвинутые на глаза.
Басчейле рассадил всех вокруг очага. Принцу он предложил сесть на такое место, чтобы все могли его видеть.
Гость стал хвалить дом и все, что видел вокруг, — деревянные поделки и циновки из лозы, а более всего — Мирицу, которая сумела искусно их сплести. В хижине принца не было таких вещей, — его окружали мужчины, умевшие только пахать, сеять да еще держать оружие наготове, чтобы защищаться от врагов. Женщины их рода также были суровы от постоянных войн, скитаний и тяжелой работы.
Басчейле же, по всему, был не из простолюдинов: гости разглядывали предметы, на которые затрачивалось немало труда, и во всем видели вкус и мастерство.
Принц Даос поведал об их скитаниях, о надеждах на Дувру и о Мука-порисе.
— Черно мое сердце из-за него, — проговорил он, сдвигая брови. — Оставить столько людей на произвол судьбы… Он думает, его гнездо в безопасности…
— Горько же он ошибается, — подхватил Басчейле и показал принцу знакомую уже нам табличку, покрытую воском, на которой чья-то рука оставила загадочные для него знаки. Принц прочитал ее и задумался.
— Здесь жила несчастливая женщина, — произнес он. — Послушайте, что она пишет: «Аптаса, нашему чаду не суждено появиться на свет, похорони меня за загоном, где сторожит Гунах».
— Я догадывался, что в этом доме жили благородные люди. На плато мы нашли следы загона… И я все размышлял, почему у них не сложилась жизнь, — сказал Басчейле и задумался.
Потом они опять вернулись к старым временам, к тому, как меняются люди. Это были печальные истории, и кто-то их прервал: «Хватит, наслушались!» — и стал рассказывать разные охотничьи небылицы. Все развеселились. Бывалые люди часто немного хвастливы. Алученте интересно было послушать, о чем говорят охотники. Он подсел ближе к столу.
Принц заметил этот интерес и стал втягивать юношу в общий разговор.
— А ну-ка, дайте мне бурдюк, — проговорил он вдруг.
Гости еще больше оживились. Один из воинов принес бурдюк, другой — глиняную кружку. Принц Даос наполнил ее и пожелал здоровья обитателям Яла-чолы, счастья и доброго мира молодым.
— Многая лета, Алученте! Многая лета, Роместа! — сказал он, и все воины грянули: «Многая лета!» Хижина сотрясалась от их голосов.
Кружка переходила от одного к другому и вновь возвращалась к принцу. Он наполнял ее доверху.
— А эту каплю доброй жидкости выпьем за родителей, тех, что вырастили красавца-парня и девушку-цветок. Видите ее, воины? Вон она, веснушчатая да пригожая, пред вашими очами!
— Видим-видим, — подтвердили они, смеясь. — Хороша девица, звать ее Мирица. Только не про нас — обскакал всех Андреас!
— Ты, разбойник? — шутливо-грозно удивился принц и повернулся к своему телохранителю. — Так-то ты несешь охранную службу?
— Так ведь он, принц, охраняет тебя теперь с двух сторон: в новом поселении и в Яла-чоле, — сказал один из воинов, и все снова засмеялись.
Андреас молча осушил кружку и посмотрелся в кривое зеркало на дне.
— Ну, будет! Я пошутил. — Принц ободряюще хлопнул его по плечу: остроты парней становились колючими.
Мирице захотелось сделать им что-нибудь назло, и она, пробравшись за спину одного из шутников, сунула ему в руку большую луковицу и маленький кусочек лепешки. Все стали просить лука и лепешки.
