Солнце клонилось к закату. Его лучи пронизывали кусты, сверкая то золотом, то позеленевшей медью… Далеко, на другом краю владения, виднелось несколько человеческих фигур. Это были рабы, опылявшие виноградник.
Аптаса шел впереди, оставляя в рыхлой земле большие следы. Он не знал, как зовут рабыню, кто она и какая роковая случайность привела ее в эти места. Мысль его блуждала в далях тревожных и туманных: придет ли наконец тот день, когда он сможет собрать вокруг себя надежных людей и вернуться в любимую Дувру?
…Первые годы рабства он провел в Тире. Прикованный к галере вместе со своим другом корабельщиком Герулой, он плавал с ним к далеким островам и крепостям. Оба безошибочно знали, как добраться до Томиса, Истрии, Месембрии, Тиритаки, Пантикопея. Были и на острове Крит, и в Сиракузах…
В Ольвии им удалось распилить цепи и бежать. Два дня их искала стража, но тщетно: они спрятались на виноградниках Аристогореса.
После отплытия галер вышли на дорогу в надежде встретить сердобольного человека и попросить помощи; у них было только то, что на себе, — одежда из грубой ткани, в которой работали на галере.
Случай привел к ним Зантикомеса.
— Помоги нам, добрый человек, — сказали ему беглецы. — Приюти у себя или у своего господина. Будем трудиться, ничего не требуя, кроме хлеба и одежды. А ты сохрани нашу тайну и не отдавай в рабство!..
Тот хмуро оглядел путников: запястья и лодыжки их кровоточили, стертые до живого мяса.
— А вы знаете, негодяи, какая судьба ждет рабов, сбежавших от своего владельца? — спросил он. — Или не слыхали про римский закон?
— Знаем и слыхали, — отвечали они. — Потому и просим тебя: перешагни этот проклятый закон и помоги нам. Представь, что с тобой случилось бы такое… Тебе ведь не стоит ни одного сестерция выдать нам пергамент, что мы были твоими рабами и ты освободил нас. Римский закон, о котором ты нам напомнил, предоставляет тебе такую возможность!
Он раздумывал, прежде чем принять решение.
Друзья беспокоились: в любую минуту их могла обнаружить стража.
— Хорошо, я помогу вам. — И Зантикомес стукнул посохом о землю. — Клянитесь богиней Деметрой и своими богами, что вы будете служить мне верой и правдой в течение пяти лет.
— Клянемся! И благодарим тебя от всего сердца.
Он привел их в погреб, дал вина и по ломтю хлеба.
Затем сменил их одежду и показал свои владения.
— Я управляющий имением и виноградниками жреца Аристогореса, — представился он. — Если вы сдержите слово — будете жить хорошо. — Он взял запечатанную амфору и встряхнул ее у уха Аптасы.
— Слышишь что-нибудь? — спросил Зантикомес.
— Нет.
— Вот этот-то секрет вы и должны постичь. Когда запечатывают вино и в амфоре остается воздух, вино теряет свои достоинства… Рабы не умеют запечатывать как надо, и я из-за этого в убытке. Ну как, попробуете?
Герула, склонив голову к плечу, посмотрел ему в глаза и вырвал несколько волос из своей бороды, которая стала совсем редкой.
— Если нас ждет свобода, — сказал он, — мы станем запечатывать в твои амфоры драконов с семью поющими головами — и ничего не будет слышно!
— Останешься доволен, хозяин, — вставил и Аптаса.
Зантикомес задумался. Отер пот с низкого лба. Беглецы незаметно за ним наблюдали. В этом его движении они угадали вопрос, на который не желали бы отвечать: «Кто вы, странные люди?» Но подозрение рассеялось — управляющий стукнул посохом о землю:
— Что ж, через пять лет вы получите пергаменты. Но запомните: я должен во всем полагаться на вас. Среди рабов есть разные — злые и ленивые, такие, что ропщут и вынюхивают, ждут подходящего момента, чтобы кинуться на меня. Так что вы будете, помимо прочего, и моими телохранителями. Не могу же я ходить постоянно со стражей. Иногда нужно будет наказать кого-нибудь… Договорились?
Герула, сухо кашлянув, пристально посмотрел на друга. Он боялся нарушить уговор, но и холуем быть не хотел.
— Многовато ты требуешь от нас… — осторожно проговорил он.
— Ах так?! Ищите себе, в таком случае, в другом месте службу — лучше, чем у меня, — раскипятился Зантикомес.
— Да нет, — вмешался Аптаса, — принимаем твои условия. Будем охранять тебя, как императора. — Он подумал, что до наказаний, может, и не дойдет.
…С тех пор прошло уже два года. Они запечатывают амфоры. Вино не теряет своего вкуса и аромата. Жрец Аристогорес доволен стараниями управляющего.
…Так бежали дни. Аптаса и Герула трудились прилежно и терпеливо. Вкладывали в работу все свое умение, чтобы не прогневать покровителя: им нужны были пергаменты…
В то же время им хотелось вернуться на берег Тираса раньше установленного срока. И они стали собирать вокруг себя рабов. В Ольвии оказалось много их земляков. Одни работали у рабовладельцев, другие — в порту. Их называли «сервус публикус», то есть рабы государства. Судьба этих рабов — самая тяжелая. На ногах у них цепи; под охраной солдат они загружают и разгружают корабли.
