– Да, я виноват перед вами и перед Эстель, – согласился пират. – Но я хочу исправить ошибку. И в своё оправдание могу сказать лишь одно: я люблю вашу дочь и хочу взять её в жёны. Поэтому я здесь, – признался Корбо.
– И вы всерьёз думали, что стоит вам извиниться, как я отдам свою единственную дочь пирату?! Разбойнику! Вы в своём уме?! – кипя от негодования, воскликнул Бернардо.
– Я не пират, а корсар! – возразил Тэо. – И к тому же король Людовик XIV даровал мне дворянский титул! А потому не вижу препятствий к нашему браку, – невозмутимо пожал плечами мужчина. – Тем более за невесту я уже получил богатое приданое, и, по сути, она уже моя жена. Осталось только узаконить наши отношения, обвенчавшись в церкви, – заключил капитан, и барон покраснел от злости.
– Никогда! Слышите! Никогда барон дель Маркос не породнится с пиратом! – взорвался отец.
– Вы уже со мной породнились. У Эстель мой ребёнок! – парировал Тэо.
Барон уже собрался выхватить шпагу, как раздался голос Эстель:
– Отец! Прошу тебя, отец! Я люблю его!– воскликнула она.
Дон Бернардо, развернувшись, взглянул в наполненные мольбой глаза дочери и, еле сдерживая возмущение, надулся.
Когда Эстель с исключительной нежностью первый раз взяла на руки сына, он ещё тогда догадался о чувствах дочери к капитану. Сеньор Маркос понял: так не обнимают нежеланного ребёнка от нелюбимого мужчины. Но отец гнал от себя неприятные мысли, и вот дочь сама призналась, подтверждая его подозрения. И тут же ненависть к капитану и родительская эгоистичная ревность завладела сердцем сеньора с новой силой.
– Это не делает тебе чести! – зло фыркнул барон. – Не думал я, что ты настолько глупа, чтобы полюбить разбойника. Слава богу, у меня достаточно ума, чтобы не идти у тебя на поводу! Я обещал выдать тебя замуж за графа и я сдержу слово! Поэтому отправляйся в свою комнату и приведи себя в порядок, он скоро должен прийти, – велел Бернардо девушке и, развернувшись к пирату, потребовал: – А вас, капитан, я порошу покинуть мой дом! И исключительно ради своей дочери и внука я не доложу о вас властям немедленно. Поэтому советую как можно скорее покинуть пределы Испании и больше не появляться здесь.
– Так значит, вы собираетесь отдать Эстель другому? – хищно прищурился корсар. – И он согласен взять её с незаконнорожденным ребёнком?
– О! Смею вас заверить, это очень знатный и исключительно благородный господин. Не чета вам! – с вызовом ответил дель Маркос. – Пол-Мадрида мечтает выдать за него своих дочерей, а он остановил свой выбор на Эстель, и ребёнок не стал для этого препятствием! – гордо заявил сеньор.
– Ах вот как! Так значит, вы готовы выдать свою дочь за первого встречного на том основании, что пол-Мадрида мечтает породниться с ним? Я не позволю вам этого сделать! – с раздражением ответил Корбо. – Так кто этот несчастный, которому вскоре предстоит встретиться с создателем? – с усмешкой поинтересовался капитан.
– Так вы ещё смете угрожать? – нахмурился дон Бернардо. – Не в вашем положении! Я же могу и передумать и прямо сейчас послать слуг за гвардейцами, – пригрозил господин и с вызовом добавил: – Вы не сможете мне помешать! Я призываю в свидетели всех присутствующих! – взглянул хозяин на собравшихся на шум людей. Челядь настороженно притихла, с опаской наблюдая за перепалкой господ. – Клянусь честью! Моя дочь выйдет за графа де Дюрана! За него и ни за кого другого! – в сердцах воскликнул барон, и Корбо в изумлении уставился на дона Бернардо. – Судя по выражению вашего лица, я полагаю, вы тоже слышали это имя, – самодовольно ухмыльнулся сеньор Маркос.
Капитан только собрался ответить, но тут раздался голос Эстель, которая так и осталась стоять на лестнице, проигнорировав приказ уйти в свою комнату:
– Отец, но он старый! – воскликнула девушка. – Долорес рассказывала, что он седой и к тому же лысый.
– Не знаю, что такое тебе рассказывала сеньора Кастильо, – недовольно проворчал барон, – но если граф уже в возрасте, то это даже лучше. Не будет волочиться за всеми юбками, как это делает дон Альваро! А насчёт лысины? Слава богу, сейчас в моде парики, – парировал отец.
– Так вы согласились отдать дочь за господина, которого сами никогда не видели? – презрительно хмыкнул Корбо. – Может, пообщавшись с ним, вы откажетесь от своего слова?
– Я человек чести! И ничто не заставит меня оступиться! – задрав подбородок, ответил испанец.
– Интересно, когда это граф успел сделать такое предложение? Насколько я слышал, он ещё не успел прибыть в Мадрид? – недоверчиво прищурился капитан.
– Вы думаете, я вру?! – возмутился подобному подозрению барон. – Де Дюран прислал письмо! – ответил отец и в доказательство правдивости своих слов достал из-кармана бумагу. – Вот! – показал сеньор послание.
– Вы разрешите? – протянул руку Тэо.
Дон Маркос надменно фыркнул и отдал письмо пирату. Корбо, нахмурившись, читал послание, и с каждой строчкой его лицо всё больше вытягивалось.
– Занимательно, – только и смог сказать капитан.
Барон, выхватив письмо из рук корсара, торжествующе усмехнулся:
