Маг недоумённо похлопал глазами на преподавательницу, сведя брови к носу, и та даже успела почувствовать себя слишком глупой для этих подростков, но тот, не желая оскорбить девушку, пару раз для вида посмеялся, почесал затылок и быстро ретировался к мозаичному окну, объяснив такой поступок желанием прислушиваться к словам учительницы. Та, хмыкнув, отошла к искусной витражной вставке в стене напротив окон и с лёгким любопытством всмотрелась в мозаику, складывавшуюся в изображение величественного Тёмного принца, одного из всех тех Богов, кто когда-то строил этот музей собственными руками.
На всех изображениях, как и полагалось таинственным существам вроде него, он скрывался под чёрной вуалью, что держалась на голове благодаря угольной короне. В вуаль, плотно закрывавшую лицо от взоров, были вшиты серебряные кристаллы и бесчисленные ряды тонких бусин, поднимавшихся от полов практически непрозрачной ткани вплоть до зубцов короны. Одежда его была неизменно чёрной, громоздкой, крой свободный, но сами ткани тяжёлые, грубые, безвольно тянущиеся к полу.
Но таким — девушка знала — её Бог всегда лишь хотел всем казаться из-за дарованной Тёмной силы, а на деле никогда и не был устрашающим злодеем — обычный мужчина, обыкновенно общительный, местами добрый и заботливый, любящий отец пятидесяти дочерей и сорока пяти сынов.
Мозаика привлекала каждого внимание, пусть и изображала то, что не являлось правдой. Она завораживала любого темника, увлекала магов по способности, как по призванию, притягивала их, заставляла преклоняться перед Первым даже в мыслях. И мало кто знал, но это непростое произведение искусства было способно даровать дополнительные могущества тому, кто действительно почувствует это притяжение к ней. И Доминика чувствовала всегда, когда обращала на мозаику внимание, ощущала каждый раз, как восполнялись утраченные ею от тяжкой жизни моральные и физические силы.
Почувствовав, что снова наполняется энергией, магичка хотела мысленно прочесть молитву в благодарность, но со стороны громадных дверей так некстати раздался женский голос, нежный и мягкий. Весь класс, не исключая Нику, обернулся на него, и все заметили идущую к ним симпатичную, но странной внешности даму в чёрном облачении; пушистые волосы девушки были рыжими, глаза с выраженным эпикантусом и белыми ресницами горели светло-серым, белая кожа отдавала лёгким румянцем, но лицо при этом украшалось очерченными тёмными губами.
У детей при виде такого, мягко сказать, неоднозначного образа глаза стали размером с дно кружки, но учительница оставалась непоколебимой и спокойно уточнила у молодой на вид девы среднего роста:
— Здравствуйте. Вы наш экскурсовод?
— Да, здравствуйте, — девушка ярко улыбнулась, подобающим образом поздоровалась с тайцами и шутливо представилась: — Я Сакрен, прошу слушаться и уважать.
— И, ребята, сразу скажу, — встряла вдруг Дома. — Эта женщина — не живое существо и никогда не жившее. Она, как и
Договорив, темничка взглянула на Сакрен и бегло кивнула ей, позволяя продолжить монолог.
— Спасибо, что представили меня, Доминика, — добродушно пролепетала экскурсовод. Но тут же резко сменила нежность и человеколюбие в поведении непомерной силой, властностью. Продефилировав до полукруглых широких дверей и открыв их огромным ключом, она повелительно воскликнула, раскинув руки в разные стороны: — Заходите внутрь, экскурсия начинается!
— Не бойтесь, дети, это у неё программа такая. Зайдя туда, вы всё поймёте, — успокоила ребят россиянка беглым шёпотом и с предвкушением пошла вперёд.
Только войдя в основное помещение музея, подростки испуганно повздыхали, зашептавшись в обсуждении встретившей их слишком глухой и непроглядной темноты. Ребята прижимались друг к другу, хватаясь за попадавшиеся под руки одежды, и лишь некоторые особенные храбрецы или безумцы оставались с гордо выпрямленными спинами стоять чуть поодаль от остальных. Обе старшие также вели себя стойко, а одна из дам, когда дверь за командой захлопнулась, и вовсе устрашающе, даже как-то заговорщически зашипела:
— А теперь включите способность видеть во тьме, юные маги! Откройте в себе ранее неизвестное умение, которому в школе научат лишь в предвыпускном классе!
— Но как нам открыть это умение, если раньше мы о нём ничего не слышали? — Обескуражено вопросилась самая младшая, похлопав ладонями по чьему-то плечу, точно пыталась на ощупь определить, кому оно принадлежало.
— Ай, Нок, можно понежнее? — Болезненно шикнул парень с поздним половым созреванием, из-за которого голос его сипел, только начиная ломаться. Но возмущался он без злости, из чистых неприятных ощущений на теле от ударов.
