Подающая надежды (СИ) полностью

Закончился урок неожиданным появлением в классе Тхирасака, попросив Доминику незамедлительно пройти к нему в кабинет. Про себя он отметил, как встревожено смотрел на неё его сын, что не смогла не ощутить и сама девушка. Мужчина дождался, пока учительница соберёт разложенные на столе тетради, после выйдя в коридор, придержав для неё дверь. Ника, не являясь особенно глупой, догадывалась, по какому поводу её вызвали, и на ходу подготавливала слова объяснений, не затрагивающих лишних открытий в сторону Советчика — нельзя было давить на нож, не направив его на самого Тхира.

В кабинете, по просьбе директора, магичка подробно рассказала о нападении нечистых, пристально следя за глазами Тхирасака, что задумчиво исследовали её тело, словно желая выискать что-то определённое, какую-то зацепку, что открыла бы ему полную картину на сложившуюся ситуацию. Но руки опрашиваемой не дрожали, ноги не подкашивались, взгляд не бегал — ничто в её внешнем виде не выдавало даже толики страха, в лице не проглядывалось и слабой тревоги от недавнего запугивания. Темничка вела себя как ни в чём небывало, словно не она недавно в истерике прижималась к приёмному сыну Тхира, ища в нём поддержку и моральную защиту. Мужчина решил подметить это, как бы невзначай, спросив между прочим, не появилось ли у неё каких-то переживаний из-за случившегося и как она себя сейчас чувствует.

Галицкая, тактично поблагодарив отца за вопрос, с лёгкостью в голосе ответила, что она в полном порядке и переживать не о чем. Говоря это, она даже бровью не повела, только улыбнулась, давая собеседнику понять, что посадить на удочку её не получилось, что она не поддалась его попытке запугать её. Даже если виной тому происшествию был и не он, Доминика хотела показать Советчику, что её не так просто устрашить, вывести из строя; что завести в угол и заставить вступить на сторону нечисти её не получится, как можно было подумать.

Ника видела, как иногда, выходя из-под чужого контроля, мышцы на шее тайца напрягались, прокатываясь под кожей, и медленно возвращались в расслабленное состояние, словно и не было этой секундной слабости и риска сорваться. Это настораживало, обостряло все органы чувств, но внешне девушка всё же продолжала себя сдерживать.

— Господин директор, я могу идти? — С натянутым уважением спросила Дома, вдруг вспомнив, что когда-то сделало с её матерью это существо, и кто из этого вышел. К горлу подступил ком.

— Мне кажется, у тебя есть ко мне какой-то вопрос, это так? — Вдруг спросил темник с самодовольной ухмылкой.

— Ведёте себя, как типичный злодей из клишированного сериала про добро и зло, господин директор, — ответила россиянка с выдавленным смешком. По виску от напряжения потекла капелька пота. — Мне нечего у вас спрашивать, вы ошиблись.

— Такта тебе не занимать, дорогая, но всё же, я думаю, ты хочешь что-то узнать.

— Хорошо. Допустим, один вопрос есть, но как вы об этом узнали? — Выпрямив спину в знак доминирования, неспешно протянула магичка Тьмы, упорно проглатывая страх, сжимающий горло, сковывающий слова до того, как они вылетят.

— По тебе же видно, прекрасная! Высказывай всё, что на душе лежит, не бойся.

— Хорошо, благодарю, — девушка на мгновение опустила взгляд, собираясь с духом и, прокашлявшись, выдала терзавшую душу мысль: — Вы виделись с моей мамой, да? Вы хорошо её знали при жизни?

Она давно хотела узнать его мнение о своей матери, что он скажет и как станет оправдываться, если решит пойти по «тёмному» пути — лжи. Примет ли он правду, скажет ли, что был знаком с Маликой Галицкой, и как будет относиться к её дочери, поняв, что его раскусили?

— Да, девочка, я когда-то знал твою маму, — сознался Советчик, голос которого не дрогнул и единожды. Взгляд остался изучающим. — Что именно ты хотела понять? При каких обстоятельствах мы познакомились? Это произошло случайно, я беседовал тогда с твоим директором, так как собирался тоже вставать на пост, как вдруг ко мне словно с Небес спустилась эта дева, — он пропел это превозносящим, восхваляющим голосом, будто и сам возносился, над головой проявляя нимб. — Невероятной красоты и дерзости такой, что не описать, какой же прекрасной она была!

«Боже правый, да он же настоящий шизофреник-извращенец! — Доминику мысленно перекосило от отвращения к представшей перед ней картине. — Просто, каким образом такой, как он, до сих пор остаётся на посту руководителя школой?!»

— И мне, чудесная Доминика, непомерно жаль, что всё вылилось в это… Такой исход для неё действительно безбожно ужасен! Была бы она чуть более сговорчива, — маг тоскливо вздохнул, подперев щеку ладонью, и горестно покачал головой, словно совсем ничего странного в своих словах не замечал. — Зачем же она так…

— Простите, господин директор, о чём вы? — Потрясённая услышанными речами, уточнила Ника, быстро проморгавшись, чтобы смахнуть проступившие слёзы и чуть подалась назад. — О чём вы говорите?..