Подающая надежды (СИ) полностью

Две девушки, видимо, заскучав от такой долгой, хотя и совсем не монотонной речи, начали мысленно общаться друг с другом, часто переглядываясь и улыбаясь, что никак не могло ускользнуть от «заместителя» их прошлого учителя. Дома взглядом выследила тихо хихикающих девочек с прикрытыми от веселья глазами, прерывающих урок и, недобро ухмыльнувшись, медленно приблизилась к ним.

— Что такое, молодые темнички? — Зловеще протянула та, заставив девушек стушеваться от страха, и с ледяным наслаждением продолжила: — Договариваетесь о том, где будете видеться после того, как сдохнете от руки духа? Вы не бойтесь, расскажите и нам те занимательные места, может, и я туда как-нибудь загляну!

Магички молчали, с опаской прижимаясь друг к другу плечами и следя за каждым движением их временной преподавательницы, считая, что она перебесится и не станет затягивать, но всё же заметно переживая за своё здоровье.

— Девочки, я же всех предупредила. Не интересно — валите отсюда ко всем корням хреновым и не мешайте настоящим будущим магам узнавать, как им выжить при необходимости связи с духом! И вот что я скажу вам на будущее: никогда не игнорируйте меня.

Темничка грозно прокричала что-то на латыни и лица обеих непослушниц вмиг побагровели, а сами дамы зашлись сиплым сухим кашлем. Кожа таек стала похожа на флаг их королевства: то красная, то белая, то синяя и в обратном порядке. Руки их судорожно схватились за горло, пытаясь хоть как-то помочь себе избавиться от удушения и саднящей от него боли, а на глазах проступили слёзы. Девочки глухо упали на колени, разодрав в кровь колени; они задыхались, пугающе громко рыдали, что-то старались кричать, но слова не могли вылететь изо рта из-за нехватки воздуха в лёгких.

Существа, стоящие ближе всего к одноклассницам, чуть отошли назад, пытаясь не выдать себя и вместе с тем защититься.

«Ника, всё, приди уже в себя, хватит. — Собственный раздражённый голос обыкновенно пронзил мозг острыми иглами. Ей часто приходилось взывать к своему сознанию, когда дело доходило до мести. — Дура, твою ж советскую республику, тебе ещё урок вести, оставь на него хотя бы полчаса времени»

Магичка до нестерпимой боли от острых ногтей сжала руки в кулаки и язык до металлического привкуса прокусила, но не смогла вразумить себя, не прервала свою кару над ученицами. Взгляд её был твёрдым, жестоким, безжизненно-непоколебимый даже перед таким жалким видом страдающих тайских девочек, что одними только напуганными лицами молили о пощаде. Все взоры были направлены на неё, большинство смотрело с осуждением и страхом, но Галицкая чувствовала ещё один — хмурый, обеспокоенный, пытающийся понять её намерения по глазам и выражению лица.

«Не смей. Прекрати свои бесполезные попытки проникнуть ко мне в мозг. Это тебя не касается», — грозно приказала та любопытному наглецу, которого и взглядом сухим не одарила. Тот быстро послушался, не став спорить.

— Н-Нонг’Сыадам! Что же ты с девочками делаешь?! — Придя, наконец, в чувства, обеспокоено воскликнула практик-призывник, с ошеломлением глядя на новенькую с мечущимся по всем существам взглядом.

— Учу порядку на уроке. Переведите это им, чтобы поняли, за что были наказаны.

Женщина послушно выполнила указание и ученицы, раскаявшись, упали чужестранке в ноги, продолжая громко сипеть и старательно что-то проговаривать. Увидев смиренное покаяние, Ника вновь властно прокричала что-то, после чего девушки из последних сил вобрали ртом воздух, устало уронив головы на землю. По ладоням Домы потекли быстрые алые струйки — наказала саму себя. Благо для многих это осталось незамеченным и открытых вопросов ни от кого не возникло. Во рту всё сильнее ощущался приятный вкус железа от прокушенных щёк и языка. Но глаза остались непреклонны, казалось, она не могла полноценно управлять собой и была подвластна только собственной злости, бьющей в груди ключом.

«Сау ба?..» — Послышался в голове встревоженный голос — он увидел кровь.

Та не ответила, лишь резко дёрнула головой в его сторону, мол, не твоё дело. Настаивать он вновь не стал, умолк сразу, как понял смысл жеста.

— Хай ап-хай рау на кха! — Возопили непослушницы, как только восстановили дыхание, но не посмели встать на ноги без разрешения.

— Нонг’Сыадам, они просят простить их, — подсказала учительница, осторожно подойдя к иностранке, что всё более судорожно пыталась себя успокоить, вернуть из сладкого забвенья ярости в спокойную реальность.

— Прощаю, но лишь на первый раз. Дальше будет хуже. Отгоните их!

Те, не дожидаясь перевода, как запуганные уличные кошки, на которых грубо шикнули, в страхе попятились назад и на дрожащих ногах поднялись, возвращаясь в строй.

— Мне продолжать? — Строго спросила россиянка и, получив положительный ответ от трясущейся преподавательницы, вернулась к объяснению толком и не начатой темы занятия.