Против я не был, и уже через несколько минут мы остановились на АЗС. Воспользовавшись моментом, я решил сделать пару звонков и покинул салон. Сегодня утром в один из моих магазинов должна была прийти партия эксклюзивных колец, и я хотел убедиться, что с этим всё в порядке, а потому набрал менеджеру. Лето в этом году выдалось что надо, погода стояла безветренная и жаркая. Тряхнув головой, я надвинул солнечные очки и отошёл в сторону. В трубке послышались гудки. Нерасторопный сукин сын… Но дело своё знает, иначе бы давно получил пинка под зад. Наконец на том конце раздался ответ, и я тут же задал интересующие меня вопросы. Отлично! Всё в порядке, как я и ожидал, но убедиться стоило. Закончив разговор, набрал следующий номер. Повернулся к машине… Какого же было моё удивление, когда взгляду моему вновь предстала попка-орешек… И орешек этот стремительно нёсся в сторону придорожных кустов.
— Вы ничего не потеряли? — рявкнул я на зазевавшихся охранников.
Вот тупицы! Сила есть, а мозги… Впрочем, винить ребят в том, что они упустили девчонку, мне было трудно. Задачи у них, как ни крути, несколько иные. И уж точно никто из них не ожидал, что малышка припустит так, что только и видели… Да я и сам, признаться, не ожидал. Это вызвало у меня новый приступ раздражения. Теперь она точно доигралась…
Я кивнул в сторону удирающей девчонки, и ребята тут же спохватились. Догнали быстро, несмотря на всю её прыть. Я думал, мозгов на то, чтобы остановиться, у неё всё-таки хватит, но нет. Стоило ей ощутить хватку на своем локте, она вскрикнула. Отшатнулась от одного охранника и метнулась в другую сторону. Второй подставил ей подножку, и она тут же свалилась в придорожную пыль. Я слышал, как она визжит, ругается матом и вырывается. Стоящий рядом работник заправки удивлённо смотрел, как трое моих ребят пытаются справиться с брыкающейся шлюхой. То ещё зрелище, надо сказать.
— Проблемы с подарком, — бросил я, глянув на парня. Тот понимающе кивнул, я же двинулся ко всей этой куче-мале.
— Пустите меня! — визжала девка, не замечая меня. — Пустите меня, ублюдки! Не трогайте! Отстаньте!
— Заткнись! — рявкнул один из парней, сдавливая её руки и пытаясь прижать к земле.
Она выгнулась, пнула его ногой, вырвалась, но тут же вновь оказалась поваленной в грязь.
— Угомонись! — процедил второй охранник. — Если не хочешь, чтобы Александр Викторович тебе голову открутил, лучше успокойся.
— Да насрать мне на вашего грёбаного Александра Викторовича! — рявкнула она и зарядила телохранителю локтем. — Пусти, сукин сын!
К тому моменту, как я подошёл, парни всё же успокоили её. Присмиревшая девчонка лежала на спине, грудь её тяжело вздымалась, с губ слетало шумное дыхание. Когда я остановился рядом, её дёрнули наверх, словно пушинку, и поставили на ноги. Я смерил её взглядом. Чёрное платье в пыли, волосы всклокочены, на лице грязь… Мать её за ногу! Но что-то в этом есть… Глазища горят, грудь вздымается, кожа бронзовая…
Я резко схватил её за подбородок. Она поморщилась.
— Ты доигралась! — процедил я сквозь зубы.
Девчонка дёрнулась, желая, по всей видимости, высвободиться, но отпускать её в мои планы не входило. Уж не теперь — точно. Я подтянул её к себе. Она была такая низкая, что едва доходила мне до груди. Она опять попыталась мотнуть головой, вцепилась своими тонкими длинными пальцами мне в запястье.
— Слушай сюда, — снова зашипел я. — С этого дня ты принадлежишь мне. Ты — моя личная собственность. Не рыпайся, не сопротивляйся… — многозначительно посмотрел ей в глаза: — Ты же понимаешь, что теперь ты — моя?
Она смотрела на меня в упор, и с каждым моим словом огонь в её тёмно-зелёных, болотных глазах становился всё яростнее. Ненависть?! Ну что же, пусть ненавидит. Мне до этого дела нет.
— Поняла?! — переспросил я, не отрывая взгляда от неё. Она едва не оскалилась. Волчонок…
— Поняла! — прошипела она.
— Что ты поняла? — вскинув брови, переспросил я.
— Я — твоя собственность, — выговорила и замолчала.
— А ещё? — улыбнулся я. Понятливая.
— Я принадлежу тебе. Я буду делать всё, что ты захочешь.
— Хорошо, — усмехнулся уголком рта. Может ведь быть хорошей девочкой, когда захочет.
— Свяжите ей руки, — бросил я своим людям, отпустив её.
Развернувшись, я пошёл обратно к машине. Пусть моим подарком займутся парни. Что-то подсказывало, что огребу я ещё с этой девкой проблем. Поняла она… как же. И взгляд этот её… Что-то было в её глазах такое, объяснения чему я ещё не нашёл. Какая-то непонятная мне темнота, где терялось всё на свете… Этот взгляд раздражал, но вместе с тем будил внутри странные ощущения.
Вернувшись к машине, я облокотился о капот. Девчонку подвели с другой стороны и, как я приказал, связали. Сама напросилась. Не надо было злить меня, крошка. Не в твоём положении строить из себя бравую, да храбрую.
— Да не трогайте вы меня! — донёсся до меня её рык.
