– Она же красавица! – воскликнул мужчина. – Никогда не поверю, что я первый, кто ее так атакует.
– А ты попробуй не атаковать, – сказала Мила, – не на войне же мы, в конце концов. Попробуй просто поговорить с ней.
– Поговорить? – задумался Стас.
Мила засмеялась.
– Похоже, кое-кто разучился просто разговаривать с женщинами.
– А зачем с вами разговаривать, вас же любить надо!
Стас силнее закружил ее, затем наклонил, и красиво поднял. В глазах у Милы все потемнело, и тошнота подступила к горлу. Она покачнулась и тяжело навалилась на Стаса.
– Эй, мать, ты что? – испугался Стас.
Он подхватил Милу под руки, и повел к столику, чтобы усадить на стул. Маша, которая по-прежнему листала меню, вскочила.
– Что вы с ней сделали?
– Ничего, – растерянно ответил Стас, – она вдруг повалилась.
– Принесите ей воды без газа.
Стас ринулся к барной стойке, чуть не сбив нерадивого официанта, направляющегося к соседнему столу.
– Мила, ты как?
– Нормально, – ответила Мила, – сейчас пройдет.
Стас принес запечатанную бутылку воды и большой стеклянный стакан, в который тут же налил прохладную жидкость. Мила сделала несколько глотков, и прислонила стакан к пылающему виску.
– Идите, танцуйте, – сказала она, – мне уже лучше, просто здесь немного душновато вот и все.
– Уверена? – спросила Маша, которую за руку тянул на танцпол Стас.
Мила кивнула. Стас, боясь, что она передумает, крепко сжал руку Маши и уверенно потащил ее в зал, на секунду он обернулся и подмигнул Миле. Та вымученно улыбнулась в ответ и отвернулась.
Звучала потрясающая баллада Уитни Хьюстон их фильма «Телохранитель». Маша и Стас танцевали в дальнем углу, так что их едва было видно с Милиного места. Она еще немного посмотрела на то, как Маша в третий раз поднимает руку Стаса чуть выше поясницы, видимо тот и слова не понял из того, что Мила ему говорила, а потом решила, что если немного освежит лицо, то ей станет лучше.
Как оказалось, в этом пафосном месте туалета не было, а была туалетная комната с бордовой плиткой, хрустальной люстрой и небольшими кожаными диванчиками. Огромные зеркала, причудливые раковины в виде лилий и живые цветы, названия которых Мила не знала. Пахло здесь тоже совсем не туалетом, а скорее французскими духами. Мила плеснула на лицо холодной воды и промокнула его бумажной салфеткой. Затем подержала руки под водой, вытерла их и прислонила к пылающим щекам.
– Какой срок? – спросила молодая женщина с ежиком на голове и огромными серыми глазами, подведенными на восточный манер.
– Что? – растерянно спросила Мила.
– Меня тоже мутило здесь, когда я мелкого носила.
Женщина достала из объемной джинсовой сумки зеркальце и помаду. Помада оказалась странного темно-синего цвета, Мила подумала, что никогда не видела темно-синей помады, и всегда считала, что это тени добавляют в блеск. Женщина аккуратно подвила губы и внимательно осмотрела результат в зеркальце.
– Закажи себе коктейль «Айси», реально помогает при токсикозе.
– Токсикоз! – охнула Мила. – У меня нет токсикоза.
– Ну, как знаешь, – усмехнулась дама, перекинула потрепанную лямку через плечо и вышла.
– Токсикоз? – спросила Мила у своего отражения. – «Айси».
Мила еще раз вытерла лицо салфеткой и пошла в зал.
За столиком никого не оказалось. Маша и Стас уже танцевали какой-то быстрый зажигательный танец, Маша смеялась и позволяла мужчине обнимать себя за талию.
– Неужели…
Мила решила не дожидаться официанта, и направилась в сторону бара.
Бармен, симпатичный мускулистый мулат, вертел в руках бутылки, потом что-то разлил по маленьким рюмочкам и поджег их. Сидевшая у стойки компания девушек завизжала от удовольствия. Мила сквозь толпу пробралась к бару.
– Извините, можно вас, – обратилась она к бармену.
– Слушаю, мисс, – широко улыбнулся он, обнажив идеальные белые зубы.
«Мисс?»
– Скажите, – громко спросила Мила, пытаясь перекричать музыку, – что входит в коктейль «Айси»?
– О, это прекрасный освежающий коктейль. С минеральной водой, лаймом, мятой, огурцом и немного ананаса.
– Замечательно. Сделайте мне один, пожалуйста.
Коктейль был бледно зеленого цвета, с кусочками льда и листиками мяты на стенке бокала, две золотистые трубочки довершали картину.
«Надо же, золотые трубочки», – подумала Мила.
Мила присела на высокий табурет у барной стойки, здесь приятно холодил кондиционер, а народ отхлынул в сторону танцплощадки, остался лишь единственный одинокий господин в дальнем углу. Он пил, кажется, виски из низкого широкого стакана и смотрел в стену. Да и пробираться с коктейлем через толпу совсем не хотелось. Она сделала глоток, и даже зажмурилась от удовольствия. Господин повернулся в ее сторону. Мила подумала, что слишком громко урчит, и огляделась по сторонам, в поисках свидетелей своего позора. Она делала так с самого детства, когда ей очень нравилась еда или напиток. Сначала все умилялись ее урчанию, а затем это стало большой проблемой для нее. Долгое время она пыталась избавиться от привычки, и, кажется, совсем победила, но все-таки дурацкое урчание, то и дело прорывалось.
