Они прошли на кухню, и оказалось, что Лиля не дошла до нее всего ничего. Стол был уставлен пластиковыми контейнерами разной формы и объема. В одном, самом большом, лежали сырники, кругленькие, аппетитные. Рядом стоял маленький с несколькими делениями. Лиля предположила, что там разные соусы к сырникам. Еще в двух стояли каши разных видов и в последнем салат, кажется, греческий. Лиля терпеть не могла каши и греческий салат. Каши ей всегда варила кухарка, они получались у нее с комочками, склизкие, непонятной консистенции массы. С тех пор Лиля просто ненавидела каши. А греческий салат каждый раз заказывали ее «подруги», когда они устраивали эти странный глупые праздники тщеславия. Куда как лучше съесть сырник, облитый сметаной или сгущенкой. Но Вадим заказал салат? Для нее? Лиля перевела взгляд на стол у раковины и увидела еще четыре уже пустых лотка.
– Я не знал, что ты любишь, поэтому заказал на свой вкус, так что… – сказал Вадим.
Лиля улыбнулась.
– Я смотрю, ты без меня начал, – она кивнула на пустые лотки.
– Заметь, ключевое слово «начал».
– То есть это, – указала на стол, – не мне?
– Ты ведь поделишься со мной?
– Ну, только если салат, – засмеялась Лиля, и направилась к столу.
– А у меня еще колбаса есть, копченая, – провозгласил Вадим, – правда хлеб отсутствует.
– А я как раз люблю колбасу именно без хлеба, – сказала Лиля, – фигуру берегу, – она продемонстрировала мужчине свою тонкую талию.
Вадим засмеялся, и полез в холодильник, откуда выудил приличный кусок колбасы, персиковый джем и большой огурец.
– Пусто, – сказал он.
Лиля быстро встала, схватила колбасу, огурец, порезала тонкими слайсами и красиво разложила на тарелке. Затем достала еще одну тарелку. Выложила туда сырники и поставила рядом соус. Чашек у Вадима оказалось всего две, и все разномастные и со щербинками. Она выбрала самые приличные, а третью выбросила в мусорку.
– Эй!
– Твоя посуда никуда не годится, – просто сказала она, – так и быть, раз ты вчера не дал мне окончательно опозориться, ты ведь не дал?
Вадим кивнул.
– Так вот, раз ты спас меня от сокрушительного, умопомрачительного падения, я подарю тебе новую кружку!
– При много благодарен.
Лиля разлила по чашкам еще горячий кофе, и уселось на стул с ногами. Она сделала первый глоток и сморщилась.
– Ты совершенно не умеешь варить кофе.
– Странно, обычно дамы, говорят мне с утра совсем иное.
– Врут.
Лиля взяла руками сырник, макнула его в сгущенку, и с аппетитом проживала.
– А вот это просто восхитительно, – сказала она.
За первым последовал второй, потом третий. Затем Лиля взяла кусок огурца и положила на него колбасу.
– Вот такие бутерброды я очень люблю.
Вадим последовал ее примеру.
Когда тарелка с колбасой и огурцами опустела, Вадим приступил к каше.
– А ты? – спросил она, когда Лиля поднялась и вылила кофе в раковину.
– Я не люблю каши.
Она открыла кран и вымыла чашку, турку и тарелки, на которых совсем недавно лежала горкой колбаса.
– Где у тебя кофе? Я сварю новый.
– Там, – показал Вадим. – Тебе надо попробовать.
Он взял лоток, подошел к Лиле и буквально засунул ей ложку каши в рот. Она оказалась сладкой, нежной, рисовой.
– Хм. Дай мне еще.
Вадим снова зачерпнул каши, и с ложки покормил Лилю, которая все не выпускала из рук турку и баночку с молотым кофе.
– То-то и оно, – сказал Вадим, и сунул ложку каши себе в рот.
Так они доели всю кашу, и стали ждать пока будет готово кофе.
Кофе Лиля варить умела. Она добавляла туда корицу, ваниль и еще кое какие пряности по вкусу и в зависимости от настроения. А вот сахар в кофе она не признавала. У Вадима, конечно же, не оказалось ни первого, ни второго, ни третьего. Поэтому она сварила черный крепкий кофе, добавив туда немного сгущенного молока.
