– Я могу все объяснить тебе, Ройс, - с меньшим запалом начала было Кристен.
Но тот, очевидно, не желал ничего слушать:
– Можешь объяснить после того, как я побью тебя.
– О, как ты несправедлив!
– Ты срываешься с места и исчезаешь вместе с моими людьми…
– И людьми Селига! - перебила она. - Только большое войско могло захватить нас в плен или победить…
Но и это не успокоило Ройса.
– Ты злонамеренно нарушила мой приказ, женщина! Я никогда бы не позволил тебе ехать без меня, и ты это прекрасно знаешь!
Норвежка мгновенно оцепенела от негодования:
– Если бы ты вернулся в назначенный срок, сам смог бы принять посланца, объявившего, что Селига держат в плену. А как бы ты поступил на моем месте, остался бы, услышав такое? Он уже и так полумертв от всех издевательств, которым его подвергли. Еще день в Гронвуде мог его убить, и мы наверняка бы опоздали!
Эрика растерянно съежилась, услышав столь явное преувеличение. Однако гнев мужчины испарился; он неожиданно схватил Кристен в объятия, намереваясь утешить ее, и норвежка с радостью бросилась ему на шею.
От этого на сердце наблюдавшей за ними Эрики стало еще тяжелее.
– Где он? - спросил Ройс, приходя в себя от нескольких блаженных мгновений.
– В телеге и, скорее всего, проснулся из-за твоих воплей. Хорошо еще, что он не понимает нас, иначе наверняка попытался бы встать, чтобы защитить меня, и причинил бы себе еще больше вреда!
– Но ему прекрасно известно, что защищать тебя от меня бессмысленно, жена, - проворчал Ройс. - И за то, что ты так перепугала меня, тебя ждет хорошая трепка, но я согласен подождать, пока мы вернемся домой.
– Ты так добр, - съязвила Кристен, сделав гримасу, и на всякий случай отошла подальше, споткнувшись при этом о ноги Эрики. Это опять привлекло к девушке внимание Ройса, и он снова, на этот раз уже недоуменно, нахмурился:
– По-моему, тебе нужно объяснить еще кое-что, - обратился он к жене.
Кристен проследила за его взглядом и, тяжело вздохнув, ответила с так хорошо знакомым Эрике презрением:
– Леди Эрика из Гронвуда, а сейчас - просто пленница Селига.
– Полумертвый, и все же умудрился захватить ее в плен? - удивился Ройс, недоверчиво подняв брови.
– Ну…, то есть я сделала это за него. Он сам занялся бы ею, если бы мог, но благодаря ее “нежной” заботе Селиг не может ложку поднять, не то чтобы мстить кому-то.
Сакс помрачнел еще больше и не терпящим возражения тоном объявил:
– Ты немедленно отошлешь ее обратно. Сердце Эрики радостно подпрыгнуло, но загоревшиеся было надежды тут же развеялись ответом Кристен.
– Ни за что на свете! Селит не может сейчас драться с тобой из-за этого, так что, кроме меня, его некому защитить. Она остается.
Ройс не ожидал возражений.
– Но она датчанка! - взорвался он. - Между нами мир!
– Она не думала об этом, когда ложно обвинила моего брата, заключила в темницу и велела выпороть! - взорвалась Кристен. - На Селига напали, огрели по голове дубиной, он голодал почти две недели, горел в жару и бредил! Наконец он сумел добраться до Гронвуда и попросил помощи, а она велела приковать его цепями к стене и выпороть! Погляди на него и скажи, что он не имеет права на отмщение!
И, не дожидаясь ответа, она резко откинула тяжелое покрывало. Ройс шагнул поближе, чтобы хорошенько вглядеться в шурина. Эрика не могла вынести выражения ужаса на этом мужественном лице.
– Господь милостивый! - прошептал он. Девушка закрыла глаза. Если бы только она могла провалиться сквозь землю! Селит что-то сказал, весело, почти небрежно, вероятно, желая успокоить родственника, но, к сожалению, Эрика не понимала кельтского языка, на котором тот говорил. Однако, так или иначе, на высокого сакса его слова не произвели ни малейшего впечатления.
Ройс оттащил жену от телеги, рассудительно заметив:
– Должно быть, тут какая-то ошибка, Кристен. Не может быть! Женщины не обращаются с твоим братом подобным образом!
– Обыкновенная женщина, может, и нет, но эта - бессердечная жестокая сука, получающая наслаждение от страданий других. Она сама призналась во всем, что сделала с Селигом, и его люди знают это. Если ты прикажешь освободить датчанку, не сомневайся, они с ней расправятся.
– Но Алфред с меня шкуру сдерет, если узнает, что я согласился на такое! - раздраженно воскликнул Ройс.
– Нет, если ты объяснишь ему, что она наделала, - запротестовала Кристен. - Но если это беспокоит тебя, забери своих людей и уезжай. Тебя не должно касаться все то, что я делаю ради родного брата.
– Разве?! - прорычал он, угрожающе шагнув к жене, так что та попятилась. - Боюсь, придется изменить мое решение насчет времени и места предназначенной тебе порки!
Кинжал по-прежнему висел у бедра Кристен, но она не сделала попытки вынуть его из ножен. Но, вызывающе подняв подбородок, она предостерегла мужа:
– Если хочешь разукраситься синяками, давай начинай! Я не буду покорно терпеть, так как знаю, что права!
