– Я пытаюсь забыть это. Но все время вспоминаю, как она утверждает, будто я оскорбил ее, когда на самом деле все это вовсе не было оскорблением. Я не хотел ее обидеть. Мне была нужна помощь. Как бы я хотел, Крис, чтобы ты была там. Но на твоем месте оказалась она. Моя голова болела. Перед глазами все плыло. Не было никакой возможности думать связно. Я то понимал, кто она и почему велела приковать меня к стене, то терял сознание. И всего-навсего сказал, что мне нужно лечь в постель, в ее постель, если она согласна. Я вовсе никого не оскорблял. Женщины всегда ожидали от меня именно этого, и я просто предложил ей то же, что и всем. Больше мне тогда было нечего предложить.
Кристен не думала увидеть потрясенное лицо невестки, не ожидала, что та повернется и выбежит из зала, словно стропила вот-вот на нее обрушатся. Сейчас Кристен презирала себя за то, что сыграла с ними такую шутку, хотя всей душой стремилась положить конец их недоразумениям, лжи и горечи, независимо от того, кто был виноват во всем.
Эрика выбежала бы из ворот и покинула Уиндхерст навсегда, но в этот момент начали прибывать придворные и люди короля и в проходе толпилось слишком много народа. Эрика поспешно отодвинулась к стене, подальше от всадников и слуг, и, прислонившись к холодному камню, закрыла глаза, пытаясь справиться с охватившим ее отчаянием.
Слезы застилали ей глаза, и она сдерживала их из последних сил. Угрызения совести вновь вернулись и, словно хищные звери, терзали душу.
Так он не оскорбил ее…, просто пытался заплатить за помощь. Неужели Селиг действительно мог использовать собственное тело вместо монет? И женщины научили его этому? О сладчайшая Фрейя, все это было лишь ошибкой, и Селиг говорил в бреду, горячке… Почему она этого не поняла? Почему не могла помочь Селигу, вместо того чтобы выйти из себя и ранить его еще больше? Но почему Селиг считает, что Эрика смеялась над его страданиями? Он ведь искренне так думает? Она припомнила его слова; “Я сделаю так, чтобы ты больше никогда не смеялась”.
В то время она не знала, что хотел этим сказать Селиг, но теперь поняла. Может, во всем виновата горячка и Селит по-прежнему считает ее и в самом деле способной на подобную жестокость? Он назвал ее бессердечной и верил этому. Так как же он мог прикасаться к ней, сжимать в объятиях?! И как убедить его, что это не правда, что такого просто не могло быть?
Повелительный голос вырвал Эрику из невеселых размышлений.
– Кто этот кельт рядом с королем Алфредом? Вид у мужчины был надменным. Он, по всей видимости, был одним из придворных короля, а рядом стояли еще двое, ожидая ответа. И теперь двор был так заполнен людьми, лошадьми и багажными телегами, что пришлось подняться на цыпочки, чтобы разглядеть, о ком спрашивает незнакомец. Правда, следовало бы догадаться по слову “кельт”.
– Мой муж, Селиг Благословенный, и он только наполовину кельт, а на другую - чистокровный викинг.
– Вы оба датчане? - бросил придворный с таким отвращением, словно это было гнуснейшим оскорблением. Но Эрика слишком расстроилась, чтобы обратить на это внимание.
– Он норвежец, - объявила она, отходя от стены. - Я единственная датчанка здесь.
Отвечая на грубость такой же грубостью, Эрика повернулась к мужчинам спиной и отошла, мгновенно забыв о них. Нужно поскорее уйти подальше от этой толпы и решить, что делать. Но Селит успел спуститься во двор и, конечно, заметит, куда она пошла…
Немного подумав, Эрика все-таки вышла из ворот.
Лорд Дервин сузившимися глазами наблюдал за девушкой.
– Мне это не нравится, - бросил он одному из стоявших рядом мужчин. - Найди Огдена и вели последовать за ней. Пусть возьмет еще кого-нибудь в помощь и не теряет ее из виду. Да скажи, что Олдвин передаст ему, что делать, если понадобится.
Собеседник немедленно отошел, чтобы разыскать сообщников, приехавших в Уиндхерст с Дервином.
– Вы что-то подозреваете, господин? - поинтересовался Олдвин.
– Не узнаешь этого черноволосого викинга? А следовало бы, поскольку однажды мы оставили его валяться мертвым на земле. Огден еще и сейчас носит его меч.
– Один из послов короля? - охнул Олдвин. - Нет… Может, это его брат-близнец?
– Ну да, Алфред прервал путешествие, чтобы спешно вернуться сюда, а рядом с ним стоит человек, который должен давно лежать в могиле.
– Тогда нам нужно немедленно уехать…
– Не будь дураком. Я должен знать, попытаются ли они обвинить меня. И если это так, значит, именно викинг сделает это. Старайся держаться подальше от меня и подойдешь только, если позову. Поручаю именно тебе похитить женщину и, угрожая ей смертью, заставить снять обвинение. Знаешь, где можно ее спрятать?
– Конечно. Дервин кивнул.
– Чувствую, что мы скоро так или иначе узнаем обо всем, как только король увидит меня. Ты постарайся слышать все, что будут говорить, и тогда сам решишь, стоит ли похищать женщину. Надеюсь, ты способен на это?
– Да.
– Прекрасно. Тогда давай все выясним сейчас. Дервин уже хотел уйти, но, словно вспомнив что-то, повернулся и добавил:
