Подари мне лошадку полностью

Фалькон сразу заметил ее, хотя она стояла в самом центре толпы на тротуаре в деловой части Далласа. Она совсем не относилась к тому типу женщин, который привлекал его, нет. Тонкая мальчишеская фигура. Скорее хорошенькая, чем красивая. Но что-то в ней было такое, что приковывало его взгляд и уже не отпускало.

Он залюбовался ее длинными волосами — черный шелк, волнуемый горячим летним ветром, — ярко-синими глазами, стройным телом. И вдруг заметил рядом с ней маленькую девочку. А вскоре к ним присоединился мужчина, который властно обнял женщину за талию и поцеловал. Девочка тут же потребовала внимания мужчины, и он наклонился, прислушиваясь к ее взволнованному щебетанию.

Фалькон ощутил острый приступ зависти оттого, что не он герой этой семейной идиллии. Не то чтобы ему хотелось иметь детей или быть женатым, но он отдал бы все на свете за теплый, благодарный взгляд, который женщина обратила к мужчине, когда тот занялся девочкой.

С удивлением он обнаружил, что мужчина ему знаком. Значит, можно познакомиться и с женщиной.

Она замужем.

Никогда раньше Фалькон не заводил романов с замужними женщинами. Во всяком случае, до сих пор. Он в раздумье прикусил губу. А впрочем, почему бы не подойти к ней?.. И он решительно направился к заинтересовавшей его троице.

— Грант? Грант Эйнсворт? — с деланным сомнением в голосе спросил Фалькон, хотя был уверен, что не ошибается.

— Фалькон Уайтлоу! — воскликнул мужчина. — Я тебя не видел, наверное, лет десять!

— Почти десять. С тех пор как мы закончили колледж, — улыбнулся Фалькон и протянул руку. Он не отводил взгляда от своего старого приятеля по колледжу и по футбольной команде, что стоило ему неимоверных усилий. Но он хотел познакомиться с этой женщиной. Хотел взглянуть ей в лицо. Понять, почему она так привлекательна. — Что же ты делал все это время. Грант? — спросил наконец Фалькон.

— Женился, — ответил Грант с самодовольной усмешкой. — Это моя жена, Мара, а это Сюзанна, моя дочь.

Фалькон повернулся, чтобы поздороваться с Марой Эйнсворт. Жаль, что она оказалась не из тех, что здороваются за руку. А ему так хотелось дотронуться до нее! Но она лишь наклонила голову, улыбнулась ему, и он почувствовал, как у него внутри все перевернулось. Он приложил палец к своей ковбойской шляпе, приветствуя Мару.

— Ма-ам…

Зная, что от него этого ждут, Фалькон наклонился к девочке. Та спряталась за широкой юбкой матери. У Сюзанны были те же черные волосы, что и у Мары, но глаза карие, не голубые.

— Привет, — сказал Фалькон. — Ты хорошенькая маленькая мисс. Почти такая же красивая, как твоя мама.

Девочка засмеялась.

Краем глаза Фалькон заметил выражение удовольствия, промелькнувшее на лице Мары. Как бы он хотел дотронуться до ее щеки, почувствовать тепло ее кожи…

— Сколько лет вашей дочке? — спросил он Мару. Ему нужен был повод, чтобы посмотреть на нее. Он задержал взгляд, словно стараясь запомнить каждую черточку ее лица.

— Семь, — ответила Мара. Фалькон слышал, как Грант что-то говорит, но не мог отвести глаз от Мары. На мгновение ему показалось, что какое-то чувство мелькнуло в ее открытом взгляде, такое же властное влечение к нему, как у него к ней. Но он понимал, что ему просто этого очень хочется.

Она сдержанно опустила веки, полумесяцы ее черных как смоль ресниц легли на мелочно-белую кожу. Что бы она ни чувствовала, от него это было теперь скрыто. Губы ее слегка раздвинулись, и Фалькон увидел краешки зубов. Ему пришлось сделать резкий вдох, чтобы подавить чудовищное желание сейчас же поцеловать этот рот. Никогда еще он не испытывал желания такого сильного и такого требовательного…

Оказывается, Грант спрашивает о чем-то, Фалькон уловил только конец фразы:

— …ну, если ты сегодня остаешься в Далласе, может, мы встретимся и чего-нибудь выпьем, как в старые добрые времена?

Фалькон заметил, что на лице Мары промелькнуло раздражение. Конечно, ей хотелось бы самой побыть с Грантом вместо того, чтобы делить его со старым другом. Фалькон готов был уже согласиться на все, чего она хочет, но подумал, что выпить с Грантом — значит узнать о Маре больше, чем он знает сейчас, узнать, что представляет их брак. Со стороны они выглядят счастливыми, но, если у них проблемы… может быть, Мара ответит на его… внимание.

Эти мысли были ему противны. Так непохоже на него — уводить женщину у другого мужчины! Но Мара Эйнсворт задела самые глубокие струны его существа. Будь она одинокой, он, пожалуй, решился бы пожертвовать ради нее своей холостяцкой свободой, но думать о чужой жене — сумасшествие.

Придя к заключению, что нужно держаться подальше от Эйнсвортов, Фалькон вспомнил, что он уже успел пригласить Гранта в бар.

— А что ты делаешь в Далласе? — спросил Грант.

— Покупаю скот.

— Так у тебя есть ферма? — удивился Грант.

— Я получил ее в наследство от дедушки пять лет назад. Она называется «Би-Бар», — пояснил Фалькон.

Грант присвистнул в восхищении.