Это была трагедия, самая настоящая: суровые отцы — сельский викарий и знатный лорд — подло разлучили юных влюбленных. Однако отцы предполагали, а судьба располагала… и потому семь лет спустя Роберт Кембл и Виктория Линдон встретились вновь. Увы, какой пассаж: каждый считает виновником разлуки другого! Но если гордая Виктория неприступна, как скала, и отказывается от примирения, то великолепный Роберт твердо намерен все простить и вернуть былое счастье, какими бы лукавыми методами ни пришлось завоевывать любимую…
Кент, Англия Июнь 1809 года
Роберт Кембл, граф Макклсфилд, был не из тех чудаков, что позволяют воображению парить на крыльях мечты, но стоило ему увидеть эту девушку на берегу пруда, как он тут же понял, что влюбился.
Как ни странно, ее внешность была здесь ни при чем. О да, без сомнения, ее вполне можно было назвать если и не красивой, то очень и очень хорошенькой. Но на лондонских балах ему встречались женщины гораздо красивее.
Умна она или нет — судить об этом было затруднительно. Считать ее беспросветной дурочкой вроде бы не было оснований, но поскольку он еще не перемолвился с ней ни словечком, то и умницей назвать ее тоже не мог.
И уж конечно, его пленила не грация ее движений. В тот момент, когда он заметил ее, она отчаянно махала руками, пытаясь удержать равновесие, но поскользнулась и плюхнулась прямо на мокрый валун. За громким всплеском, последовавшим за ее падением, раздалось не менее громкое «Ах Боже мой!», после чего она кое-как поднялась, потирая ушибленное место.
Но даже эта ее неловкость не испортила общего впечатления: она по-прежнему казалась ему совершенством.
Прячась за деревьями, он подкрался поближе. Незнакомка как раз собиралась перепрыгнуть на следующий камень, хотя заранее было ясно, что она неминуемо поскользнется, и…
Плюх!
— Ой-ой-ой-ой!
Роберт невольно улыбнулся, глядя, как неуклюже девушка выкарабкивается на берег. Подол её платья намок, а туфельки, наверное, безвозвратно погибли.
Чуть подавшись вперед, он выглянул из-за дерева и заметил, что туфельки ее преспокойно греются на солнышке — должно быть, она сняла их, прежде чем пуститься в рискованное путешествие по прибрежным валунам. Сообразительная малышка, одобрительно подумал он.
Усевшись на траве, она принялась усердно отжимать подол платья, предоставив Роберту созерцать ее прелестные ножки. Интересно, где она припрятала свои чулки?
И вдруг, повинуясь тому шестому чувству, которое есть только у женщин, она резко вскинула голову и огляделась.
— Роберт! — позвала она. — Роберт, хватит прятаться. Я знаю, что ты здесь.
Роберт остолбенел — уж он-то совершенно точно знал, что видит эту девушку впервые, и даже если предположить, что когда-то они были представлены друг другу, вряд ли она стала бы обращаться к нему так фамильярно.
— Роберт! — выкрикнула она почти сердито, — выходи сейчас же!
Роберт покорно вышел из-за дерева.
— Я к вашим услугам, миледи, — промолвил он, отвесив учтивый поклон.
Девушка открыла от изумления рот, растерянно захлопала ресницами и поспешно вскочила на ноги. В следующий момент она, вероятно, осознала, что продолжает сжимать мокрый подол, открывая таким образом его взгляду свои голые колени, и испуганно одернула платье.
— Кто вы такой?
— Роберт, — ответил он, улыбаясь уголком рта.
— Нет, вы не Роберт, — пролепетала она.
— Позвольте с вами не согласиться, — насмешливо возразил он, даже не пытаясь скрыть, как его все это забавляет.
— Ну, значит, вы не мой Роберт.
Роберт ощутил неожиданный укол ревности.
— А кто же тогда ваш Роберт?
— Он… он… Не понимаю, вам-то что за дело?
Роберт потер лоб, делая вид, что раздумывает над ее вопросом.
— Мне кажется, что раз это мои владения, и ваши юбки вымокли в моем пруду, то меня все это касается в первую очередь.
Румянец схлынул с ее щек.
— Боже праведный, неужели вы хозяин поместья?
Он ухмыльнулся
— Вы угадали.
— Но мне говорили, что его светлость — старик! — Она недоверчиво поглядела на него.
— Все правильно. Дело в том, что я сын его светлости. Тоже «светлость», но не та «светлость», про которую вы подумали. А что можете рассказать о себе вы?
— Только то, что меня ждут большие неприятности, — выпалила она.
Он взял ее руку, хотя она и не протягивала ее ему, и склонился в почтительном поклоне.
— Счастлив познакомиться с вами, мисс Неприятность.
Она фыркнула.
— К вашему сведению, меня зовут мисс Большая Неприятность.
Если у Роберта и оставались какие-то сомнения по поводу достоинств этой девушки, они растаяли окончательно. Очаровательная улыбка и искрометное чувство юмора сразили его наповал.
— Прошу прощения, — сказал он, — мисс Большая Неприятность. Меньше всего на свете я хочу показаться невежливым и лишить вас полного имени. — Он взял ее за руку и повел к берегу пруда. — Давайте посидим тут немного.
Она заколебалась.
— Моя матушка, упокой Господь ее душу, умерла три года назад, но у меня такое чувство, что она бы не одобрила моего поведения. Уж больно вы похожи на светского повесу.
Роберт сразу насторожился.
— А вам часто приходилось встречать светских повес?
— Ах нет, конечно. Но мне кажется, они должны выглядеть в точности как вы.
— Почему же?
Она оглядела его с ног до головы и сказала с подозрением:
— По-моему, вы напрашиваетесь на комплимент, милорд.
— Даже в мыслях не было. — Он улыбнулся и опустился на траву, жестом приглашая ее сесть рядом. — Вам нечего бояться. Моя репутация не такая уж угольно-черная — ну разве что немного серенькая, как остывшая зола.
