– Мне нужен мой телефон, – проигнорировал я её слова, – где он?
– Твой телефон разбился, ты же знаешь, что…
– Значит, мне нужен другой телефон.
– Врачи сказали, что пока не рекомендуют тебе общение с теми, кто…
– Мне плевать, что они рекомендуют! – повысил я голос, – я должен позвонить.
– Кому, Марк? – тихо спросила сестра, – ей?
Кому «ей» – я не стал уточнять. Потому что было и так понятно. Мне нужно было набрать номер, услышать, что её телефон выключен. Я должен был убедиться лично, что её больше нет. Сделать себе ещё больнее, чем было.
– Неважно, кому. Я должен позвонить.
– Марк, Кейт погибла. – сестра взяла меня за руки, которые я быстро от неё убрал, отвернувшись к окну.
– Мне нужен телефон.
– Ты слышишь меня вообще? Врачи не рекоме…
– А ты меня слышишь? Мне плевать на их рекомендации. И, если ты не дашь мне телефон, то я…
– То ты что?
Я устало закрыл глаза. Действительно, я что? Я не могу выйти в магазин, я не знаю, где сестра спрятала сим-карту, которую я теперь не мог искать в силу своих ограниченных возможностей. Я не помнил наизусть всех нужных мне номеров. Меня словно заперли в клетке, как дикого зверя. Мне не было дозволено видеться ни с кем, с кем я общался до трагедии. Я даже не мог связаться с Томом! Конечно, он не тот, с кем я бы хотел говорить, но всё же он был некой ниточкой, звеном…к той жизни, которая у меня была ещё совсем недавно.
– Хорошо, когда мне вернут телефон?
– Когда поймут, что с тобой всё в порядке.
– Это шутка такая? – я вопросительно поднял брови.
– Я имею в виду не физическое здоровье.
– Уйди, пожалуйста, – попросил я Лею, – я не могу тебя слушать.
– Марк, я хочу помочь. А чтобы помочь, я должна делать всё то, что мне сказали в клинике. Ты пережил авиакатастрофу, понимаешь? Ты выжил, и имеешь все шансы на то, чтобы снова стать…
– Полноценным? – подсказал я. – Или кем стать? Вторым пилотом? Бортпроводником?
– Чтобы стать тем, кем ты был до трагедии, – выкрутилась Лея, – завтра к тебе придёт врач и психолог из клиники, – и вышла, оставив меня одного.
Наконец-то тишина. Вопреки всему она не давила, не мучила – она расслабляла.
Мне был очень нужен телефон. Я потерялся во времени, в ощущениях, в чувствах.
Мне необходимо было связаться хотя бы с Томом. Как бы я к нему не относился, я понимал, что его за этот месяц трясли так, как никого другого. Разбился самолёт его авиакомпании. Погибли члены экипажа. Погиб Леманн, второй пилот, который подавал большие надежды.
Погибла Кейт. Том однажды потерял её сестру, теперь он потерял ещё и подругу.
Я потерял женщину, которую любил. Я был в таком же положении, как и Том четыре года назад. Я очень хотел с ним поговорить, я понимал, что он сейчас единственный, кто меня понимает. Но мне закрыли связь с внешним миром, посчитав, что я сейчас психически не стабилен. Всем своим видом я пытался доказать обратное. Я не бил посуду, не кричал, не дрался с врачами. Я держал все эмоции в себе. Я не понимал, почему я выжил, а они нет. Я был относительно цел, за исключением травмы позвоночника и сотрясения. Как вообще это возможно? Как может самолёт унести жизни всех, кроме одного? Если бы кто-то спросил меня сейчас, что я чувствую, то я ответил бы, что разочарование. Я должен был погибнуть со всеми. Как капитан тонущего судна, я должен был попытаться спасти тех, кто был на борту. А в итоге я спасся сам.
– Марк, ты там? – спросила меня Лея из-за двери.
– Нет, я вышел поиграть в футбол, – съязвил я, – если ты будешь каждый час проверять, в порядке ли я, то я запру дверь изнутри и специально буду молчать.
– Не запрёшь, – ответила она, входя внутрь, – у меня есть ключ, – она помахала карточкой у меня перед носом, – я заказала ужин.
– Я не голоден.
– Налить тебе вина?
– Мне нельзя.
– Тогда сок?
– Спасибо, но я сам могу налить себе сок. Если ты не заметила, то у меня не работают только ноги, а всё остальное в относительном порядке.
– Кроме твоей психики.
– Да в порядке всё с моей психикой! – закричал я.– Оставь меня в покое! Что вы все от меня хотите? Чтобы я рыдал? Проклинал жизнь? Чтобы я стучал по стенам? Рвал на груди футболку? Или, чтобы я через месяц, после того как чудом выжил, побежал…покатился в ночной клуб в инвалидном кресле? Что я должен делать, чтобы вы убедились в том, что я психически здоров?
– Вот сейчас я готова поверить тебе, что ты психически здоров, – села она на кровать, – наконец-то я вижу эмоции. Марк, чувствовать – это нормально. Ненормально говорить, что всё хорошо.
– А я не знаю, хорошо мне или плохо, – вымученно сказал я, – Лея, я не хочу находиться в этом отеле, я хочу домой. Я хочу видеть тех, кого видел до катастрофы. Я хочу понять, что произошло.
– Я виделась с твоим руководителем. Том, да? Он передал мне папку для тебя. Сказал, что в этой папке ответы на все твои вопросы. Я положу её на стол. Откроешь, когда будешь готов.