Не открывая глаз, я почувствовала, что Марк пошевелился, но руки не убрал.
– Отчасти. В тот момент я слишком сильно был поглощен своими страданиями, и не был готов думать ещё и о твоих. Ты откроешь глаза? – спросил он.
Открыв глаза, я очутилась в плену синего неба – его глаз, которые смотрели на меня с неподдельным чувством любви и благодарности. Я хотела спросить его о чём-то ещё, но он перебил меня, поддавшись вперёд и задав, наверное, самый важный вопрос в его и в моей жизни.
– Ты выйдешь за меня замуж? – в его руке была коробочка с кольцом.
Я задержала дыхание, понимая, что стена между нами рухнула только лишь от одного вопроса.
– Нет, я не выйду за тебя замуж, – ответила я.
Даже в самых отчаянных мечтах я не мог предположить, что сделаю ей предложение, толком не поговорив с ней и не узнав о том, как и чем она жила всё это время. Но слова вырвались раньше, чем я смог проконтролировать их движение. А взять их обратно я не мог. Откровенно говоря, я и не хотел. Её ответ был предсказуем – я вообще удивлён, как она не сбежала от меня. Пару дней назад я кричал на неё в кафе, предъявлял претензии и обвинял во всех своих бедах, а сегодня внезапно предлагаю руку, сердце и неопределенное будущее с инвалидом. Но всё же…почему «нет»? Почему не «я подумаю» или «Марк, сейчас не лучшее время, давай обсудим это потом». Почему так категорично? Мне показалось, что я больше удивился, чем расстроился.
– Марк, ты слышишь меня?
Я убрал коробочку в карман и пару раз быстро моргнул, избавляя себя от мучительных мыслей.
– Прости, что заставил тебя отвечать на этот вопрос. Я не думал, что…Точнее, я не хотел, чтобы…
Да почему же так трудно выражать свои мысли вслух? Почему, когда я думаю о том, что можно сказать, я практически превращаюсь в поэта с красивыми речевыми оборотами, но стоит только открыть рот, все слова исчезают, и я превращаюсь в пятилетнего мальчика, который вчера научился складывать слова в предложения, и то – делает это не очень уверенно?
– Марк, ты же снова меня не слушаешь, – неожиданно тепло улыбнулась Кейт. – Я не выйду за тебя замуж. До тех пор, пока ты не дашь себе шанс встать на ноги. И не встанешь, как положено, на одно колено! Подожди! – я хотел её перебить, но она остановила меня. – Послушай меня, пожалуйста. Я скажу тебе это лишь один раз. Выбор будет за тобой. Распоряжаться своей жизнью вправе только ты, и никто другой. Моё отношение к тебе не изменится независимо от того, согласишься ты посетить врача или нет. А вот твоё будущее напрямую зависит от этого решения. Поэтому прошу ещё раз – послушай меня, пожалуйста!
– Сложно сконцентрироваться на словах, когда твоё сердце разбито, – заметил я. – Ты попробуй разбей стакан, а потом…
– Забудь про стакан! – попросила Кейт, слегка сморщившись, – это тебя Том научил? Он очень любит это сравнение, постоянно мучил меня и сестру этими «разбей и извинись, и ничего не получится». Склеим мы и стакан, и сердце. Оставь красивые сравнения кому-нибудь другому. Например, будущему сыну или дочери.
Кейт набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы начать говорить. Я видел, что ей выразить свои чувства было также трудно, как и мне. Но мы уехали подальше от городской суеты именно для того, чтобы поговорить и расставить все точки над «и».
– Марк, послушай. Если я сейчас скажу тебе «да», то всё, о чём ты будешь думать – это о том, что я люблю тебя таким, какой ты есть, и не стоит ничего менять. И поверь мне, я действительно люблю тебя таким, какой ты есть – будешь ты сидеть в инвалидном кресле, или же лишишься рук или памяти – для меня это не имеет никого значения. Свой выбор я сделала давно, а окончательно убедилась в том, что назад пути нет, когда собиралась сесть в тот самолёт. Потом случилось то, что случилось, и жизнь перевернулась с ног на голову. Всё, что мы с тобой планировали – рухнуло, превращаясь в пыль. Безнадёга, которая окружала меня в больнице, казалась бесконечностью. Я не видела выхода из сложившейся ситуации. Потом начались запреты отца, потом я узнала, что во мне живёт частичка тебя, и поняла, что это и есть тот самый лучик надежды, способный собрать пыль воедино и снова из неё что-то построить. Я знаю, что для тебя есть только одна причина встать на ноги – это снова сесть в самолёт и самостоятельно поднять его в воздух. Ни я, ни будущий ребёнок не станут таким стимулом, как вероятность вернуться к полётам. А ты в это не веришь. Ведь так?
Я кивнул, не желая перебивать её. Кейт говорила сложно, но красиво. И в её словах крылась истина, от которой было невозможно спрятаться.